— Ты знаешь, Эва однажды сказала мне то же самое. А я не поняла и усомнилась: разве такое возможно? Ты представляешь, она мне ответила: «Ингуша, ты еще многого не понимаешь». И сказала так, что я почувствовала себя, по сравнению с ней, маленькой, неопытной девчонкой…. А ты еще долго будешь здесь? — спросила, уверяя себя, что без всякой цели.

Он пожал плечами. Склонив голову, как-то сбоку посмотрел на нее с нежностью, очевидно вызванной воспоминаниями, и ответил:

— Недельку, чуть больше… Ну, десять дней… Я тоже взял отпуск в нашем агентстве. Из прокуратуры меня уволили, в связи с тяжелым ранением.

— Я помню, Эва нервничала, звонила, но…

— Ничего странного, об этом знали только в Москве, вот она и примчалась, чтобы узнать. Узнала… на свою голову…

— Послушай, Саша, у меня с этими новыми похоронами в голове полная каша. Я ничего не понимаю. Я могла бы, в самом крайнем случае, понадеяться на твою, хотя бы краткую консультацию? Чтоб позвонить? Но без… ты пойми меня, я не хочу тебя компрометировать перед твоей женой.

— У тебя с собой трубка? — Он взял ее мобильный телефон и «вбил» в меню свой рабочий мобильный номер, отдал. — Будет нужда?.. А этот режиссер, он чей? Лорин или твой?

Она поразилась его догадке.

— С чего ты взял?

— Значит, твой, — он негромко хмыкнул. — Тогда передай ему. Если он подставит тебя или обидит, я попрошу своих здешних друзей, чтобы ему оторвали яйца. Передашь? — спокойно сказал, без тени улыбки или угрозы.

— Но почему? — она вспыхнула.

— Потому что мне дороги те, кто связаны с памятью Эвы.

— А у тебя нет необходимости записать и мой номер?

Он внимательно посмотрел на нее, достал свой мобильный и кивнул:

— Давай, в самом деле, ничего нельзя исключить. Это чтоб ты не наделала глупостей, — словно оправдываясь, сказал он, записал и спрятал трубку в карман.

А тут пришел адвокат и с подозрительной усмешкой уставился на них, беседующих со спокойным выражением на лицах.

— Вот, — сказал он, — протягивая ей инструкцию с адресами производителя и представителя фирмы в России и Латвии. — Сделайте одолжение, Инга Францевна, послушайтесь совета Александра Борисовича, он зря говорить не станет, я его достаточно хорошо знаю. А эти адреса можете переписать, но не знаю, зачем они вам.

Она быстро взглянула на Сашу, а этот отпетый негодяй ответил ей такой уморительной ухмылкой, что она поперхнулась от вырвавшегося смеха.

— Я не то сказал? — забеспокоился толстяк, снимая очки.

— То, Лазарь, дорогой, самое то. Я после тебе объясню, не при женщине.

И так подмигнул ей, что Инга окончательно поняла и приняла выбор подруги. Но не удержалась и тихо спросила, уже прощаясь:

— Мне когда позвонить?

— Лучше, если ты вообще будешь держать нас с Лазарем в курсе тех дел, которые замыслит этот… режиссер.

Инга поняла, что он хотел сказать: «Этот твой», но передумал, не захотел обижать.

— А ты позвонишь? — очень тихо спросила она.

Он чуть прищурился и в тон ей ответил:

— Не скомпрометирую?

— Ты? Нет, — без всякого выражения ответила она.

Вот потому и не спешила возвращаться домой из адвокатской конторы.