Неожиданно возникшая практика поставила Таню в затруднительное положение.

Степан ей говорил:

– Надо согласовать этот вопрос с английской администрацией острова.

– Что значит «согласовать»? – горячилась Таня. – Островитяне нуждаются в медицинской помощи, а я врач. Неужели этого недостаточно?

– Надо считаться с обстановкой, – возражал Степан. – Мы не должны давать повода обвинять нас в нарушении английских законов и вмешательстве во внутренние дела британской колонии. Ты сама должна понимать, что мы не для этого посланы за границу. Ясно? Надо попробовать урегулировать вопрос с английскими властями, получить их разрешение… Ну, хотя бы в виде исключения, на время нашего пребывания на острове. Без согласия англичан у тебя все равно ничего не выйдет: откуда ты возьмешь лекарства?..

Таня обратилась к матроне с просьбой разрешить ей лечить индианок. Матрона удивленно пожала плечами и презрительно воскликнула:

– И охота вам возиться с этими цветными! Или вы состоите в дамском филантропическом обществе?

Когда матрона доложила о просьбе Тани мистеру Липеру, тот поморщился: «Новое беспокойство! Не сидится этим большевикам! Поскорей бы они убрались с острова! Но как же быть? Отказать мадам Петровой? Но это значило бы вооружить против себя местных жителей, отношения с которыми были и без того не слишком дружественные. Это значило бы также вступить в конфликт с советскими людьми. Русские, чего доброго, раздуют эту историю в Лондоне. Левые ухватятся за нее, начнутся крики о том, что колониальная администрация нарушает элементарные законы гуманности… Неудобно… И одобрит ли такой конфликт министерство колоний в Лондоне? С другой стороны, однако, затея мадам Петровой подымет престиж большевиков в ущерб престижу английской администрации… Как же быть?»

В конце концов инстинкт английского чиновника еще раз одержал в мистере Липере верх, и он пошел по пути компромисса: разрешил мадам Петровой практиковать, однако только по женским и детским болезням и не чаще двух раз в неделю. «В случае чего, – думал мистер Липер, – в министерстве увидят, что я разрешил, но с известными ограничениями. И в конце концов скоро эти большевики уедут…»

Итак, Таня одержала победу. Теперь в одной из подсобных комнат больницы был устроен маленький кабинет, в котором она принимала пациенток, и по ее рецептам больничная аптека изготовляла лекарства. В жизни острова это стало событием громадной важности. Произошла крутая перемена и в судьбе Майи.

Майя как переводчица присутствовала на всех врачебных приемах Тани, наблюдала за ее работой, помогала делать перевязки, носила рецепты в аптеку, раздавала лекарства пациентам. Майя навещала больных на дому, передавала им советы и указания врача.

Однажды, блестя глазами и запинаясь от смущения, девушка умоляюще обратилась к Тане:

– Мадам Петрова, научите меня быть врачом! Я все для вас сделаю! Я поклонюсь вам в ноги!.. Только научите…

– Глупенькая девочка, – ласково заговорила Таня и потрепала Майю по ее иссиня-черной головке. – Стать врачом не так-то просто. Для этого надо учиться много лет, в специальных школах, у многих профессоров. К сожалению, я не могу научить тебя быть врачом.

Однако, вспомнив, как поражала ее эта девочка своими замечательными способностями, сообразительностью и ловкостью, Таня сказала:

– Вот что, Майя… Врачом я тебя сделать не могу, но думаю, что помогу тебе стать чем-то вроде медицинской сестры…

И она подробно объяснила Майе, что это значит.

С тех пор они начали упорно и много заниматься. Майя приходила ежедневно, и Таня стала посвящать свою ученицу в тайны медицинской науки, начиная с анатомии человека.