Оба джентльмена криво улыбнулись и поскакали прочь.

Ровно через пятнадцать дней постройка мельницы была закончена. Весть об этом подняла на ноги весь поселок. К мельнице сбежались мужчины, женщины, дети.

Когда открыли плотину и с шумом закрутилось мельничное колесо, поднимая алмазные брызги воды, раздались крики удивления и радости. Восторг достиг высшей точки, когда минут через двадцать из мельничного помещения вышел улыбающийся старшина, неся на вытянутых руках плетеное блюдо с первой мукой. Все бросились щупать муку, пробовать ее на язык. Люди не расходились и, окружив Окано, кричали:

– Говори! Говори!

Смущенный и счастливый Окано взобрался на бревно и произнес речь. Он рассказал о том, как белый человек из далекой страны увидел трудную работу женщин, как он предложил восстановить старую мельницу и вместе со своими друзьями взялся организовать это дело.

– И вот теперь, вы видите, – закончил он, кивая на постройку, – работа сделана. Теперь у нас своя мельница. Она может смолоть весь урожай, который мы собираем, и даже больше. Наши женщины не должны будут растирать зерно вручную между камнями. Это хорошо!

– Хорошо! Хорошо! – гулко отозвались сотни голосов.

– Мы обязаны этим белому начальнику, который стоит рядом со мной, – Окано указал на Потапова, – и его друзьям. Они нам помогли и не взяли ни одного пенса. Они наши друзья! Наши братья!

– Братья! Братья! – неслось отовсюду.

Старушка, стоявшая рядом с Майей, спросила:

– Этот белый начальник сошел с неба? Майя нетерпеливо отмахнулась и ответила:

– Этот белый начальник пришел из далекой страны, где белые люди – братья черным и желтым людям.

Глава девятнадцатая

ПРОЩАЙТЕ, ТЕМНОКОЖИЕ БРАТЬЯ!

Время шло. Наступил апрель 1943 года. Однажды лейтенант Максвелл, очень взволнованный, прибежал к Петровым.

– Только что получены сведения о двух шлюпках с «Дианы», – сообщил он.

– Что? Что с ними? – в один голос воскликнули Степан и Таня.

– Одна шлюпка – номер четыре… Помните – в нее с капитанской шлюпки перешел старший офицер Барнби?.. Эта шлюпка после невероятных усилий пристала к западному берегу Африки. Она прошла свыше тысячи миль, половина пассажиров погибли…

Максвелл передохнул, зачем-то поправил галстук и затем продолжал:

– А другая шлюпка – номер пять… Самая тихоходная… Она проболталась в океане пятьдесят два дня! В конце концов ее прибило к берегам Южной Америки.

В ней нашли только двух полуживых пассажиров. Они рассказали, что все остальные погибли от голода и жажды. Когда умерли последние трое, эти еще остававшиеся в живых были так слабы, что не могли выбросить трупы за борт. Так шлюпка и носилась по волнам с двумя умирающими и тремя умершими.

На глазах Тани показались слезы, она быстро отвернулась.

– А шлюпки номер два и номер шесть? – спросил Петров. – О них ничего не слышно?

– Ровно ничего. Я думаю, их больше нет.

Все, склонив головы, замолчали, отдавая дань памяти погибших спутников по «Диане».

Долгожданное судно все еще не появлялось. Невольные пленники острова Девы все чаще нервничали, томились.

В конце февраля Петров отправил в Лондон телеграмму с просьбой сообщить, когда примерно можно ожидать эвакуации с острова. Через два дня от советского посла в Англии пришел ответ: «Перспективы вашей эвакуации проясняются. Делаю все возможное для ее ускорения.