Вытянувшись во весь рост, она оказалась ниже пальца на лапе Сфинкса!.. Так как Сфинкс продолжал хранить бесстрастное молчание, Таня, отбежав от него на некоторое расстояние, без предупреждения щелкнула фотоаппаратом, поймав в кадр Степана, оказавшегося как бы в лапах каменного чудовища.

– Это будет исторический снимок! – весело воскликнула Таня. – Мы назовем его так: «В плену прошлого»…

По пути домой Степан купил путеводитель по Египту, и, когда перед входом в гостиницу прощался с мадемуазель Фроловой, равнодушно сказал ей:

– Завтра мы решили отдохнуть. Вы можете считать себя свободной.

А оставшись наедине с Таней, пояснил:

– Эта дама становится подозрительно наглой. Затевает провокационные разговоры… Пора от нее отделаться.

…В тот вечер советские путешественники обедали у Маклинов. В восемь часов хозяин включил радио. Передавали разные новости: о мелких стычках на ливийском фронте, о придворном бале у короля Фарука, о потоплении английским крейсером немецкой подводной лодки в Средиземном море…

И вдруг раздалось:

«Сегодня под Сталинградом русская армия перешла в генеральное контрнаступление. С раннего утра тысячи орудий открыли ураганный огонь по немецким позициям. Левый фланг немецкого фронта, состоящий из румынских дивизий, не выдержал удара и начал панически отступать. Попытки немецкого командования стабилизировать положение путем переброски на левый фланг немецких частей не имели успеха. Наступление русских продолжается».

– Вот оно! – радостно воскликнул Степан, вскочил и захлопал в ладоши, Потапов и Таня с ликованием его поддержали.

– Да-да, чудесное сообщение! – воскликнул и Маклин. – Мы так долго не имели хороших вестей с фронтов… Если русское наступление скоро не выдохнется, то… это может оказать серьезное влияние на ход войны.

Теперь за столом говорили только о Сталинграде. Каждый высказывал волновавшие его мысли, чувства, ожидания. Настроение поднялось, атмосфера как-то посвежела и согрелась. Крепко сжав ладони, Таня взволнованно сказала:

– Я ничего не знаю… Но мне кажется… Я чувствую, что это решающий момент войны…

Люсиль, которая до сих пор вела себя очень чинно и спокойно, не вмешиваясь в разговоры старших, вдруг звонко крикнула:

– Танья!.. – И, точно смутившись, торопливо добавила: – Папа! Мама! И все, все! Выпейте, пожалуйста, за русскую победу под Сталинградом! И, если можно, налейте хоть капельку мне…

Все дружно подняли свои бокалы.

– Вот Суэцкий канал!

Накануне, прощаясь со своими гостями, Маклин пригласил их утром «прокатиться», не сказав при этом, куда именно они поедут. Сейчас, выходя из автомобиля, Маклин имел вид человека, которому удалось преподнести своим гостям эффектный сюрприз. Вытянув руку вперед, он назидательно прибавил:

– Жизненная артерия Западной Европы и особенно – Англии.

Перед ними лежала ровная и спокойная водная полоса метров полтораста шириной. Ярко желтели песчаные берега, залитые горячими лучами солнца. Вправо и влево до самого горизонта тянулась мертвая, бесплодная пустыня. Канал, словно огромный нож, разрезал ее надвое. Вдоль западного берега чернела бесконечная лента асфальта, по которой неслись легковые машины и грузовики. Длинная пестрая вереница океанских судов медленно двигалась с севера на юг по тихой глади воды.

– Этот канал очень важен для Англии? – спросила Таня, обращаясь к Маклину.

– О да! – подтвердил Маклин. – Это легко понять… Во-первых, через Суэцкий канал проходит линия кратчайших сообщений между Англией и ее восточными владениями.