– Я принадлежу к «африканской школе», – заявил он и, заметив вопросительный взгляд Степана, пояснил: – в среде работников нашего колониального ведомства есть такое направление. В прошлом веке наши государственные люди считали Азию, в особенности Индию сердцем Британской колониальной империи. Для тех времен это было правильно. Даже в наш век немало английских политиков исповедовало такие взгляды. Пожалуй, последним из могикан был лорд Керзон. Но сейчас «азиатская школа» постепенно вымирает. Да и неудивительно…

Бингхэму очень хотелось сказать, что за крушение «азиатской школы» в немалой доле ответственны большевики, революция которых дала сильный толчок росту национального движения в Азии. Но, вовремя вспомнив, что разговор идет как раз с одним из большевиков, Бингхэм придал своим рассуждениям более общую форму.

– Народы Азии, – говорил он, – в течение последних двадцати – двадцати пяти лет переживают эпоху национального подъема: мы разбудили их, внесли в их жизнь элементы европейской культуры. Остальное сделали события 1914–1918 годов и послевоенного периода. Естественно, что все это сокращает наши, британские, перспективы в Азии. Однако, разумеется, и в Азии мы еще нужны. Мы не можем просто сбросить со своих плеч ответственность за судьбу азиатских народов.

– А разве азиатские народы нуждаются в ваших плечах и сами не ответственны за свою судьбу? – саркастически спросил Степан.

Бингхэм сделал вид, что не понял иронии собеседника, и начал подробно развивать ту лицемерную концепцию о «бремени белого человека», которой британские империалисты в течение веков старались замаскировать жестокое порабощение колониальных народов. Согласно этой «концепции», белая раса, проникнутая духом христианского учения, якобы самим богом и историей предназначена руководить погрязшей в невежестве и грехе «цветной расой».

– Сейчас в британском колониальном ведомстве, – продолжал Бингхэм, – преобладает «африканская школа». Мы, ее сторонники, думаем, что будущее Британской империи связано с Африкой. Народы Африки еще долгое время будут нуждаться в помощи и руководстве белых. У нас, англичан, в этой области имеется громадный опыт…

– И большие прибыли сулит это «руководство» африканскими народами? – снова съязвил Степан.

Бингхэм еще раз сделал вид, что не понял иронии, и погрузился в свои мысли.

Самолет миновал Эстеббе и шел сейчас над голубыми водами гигантского озера Виктория.

Степан не торопился прервать размышления Бингхэма, но затем все же спросил, на чем, собственно, основываются надежды приверженцев «африканской школы».

– Во-первых, – начал Бингхэм, – на том, что Африканский континент очень богат естественными дарами природы. Здесь есть золото, хром, ванадий, кобальт, уран, медь, марганец, графит и многое другое. Здесь центр мировой добычи алмазов. Африканские недра еще мало исследованы. Кто знает, что скрывается под этими дикими лесами? – И он небрежным жестом указал в окно. – Одно ясно: геологические богатства Африки огромны и разнообразны. А ведь имеется и много другого: леса, могучие реки и водопады, земли, пастбища… Использование всего этого только начинается. Африка располагает большими топливными и энергетическими ресурсами, а между тем ее доля в мировом производстве топлива и электроэнергии в 1937 году не превышала одного процента! Англия в Африке в той или иной форме контролирует десять миллионов квадратных километров территории с шестьюдесятью пятью миллионами населения. Это составляет около трети всей территории и всего населения континента. Наиболее богатые районы Африки – Южно-Африканский Союз, Родезия, Кения, Танганьика, Золотой Берег – входят в состав Британской империи.