Этот «естественный ход вещей» дал о себе знать очень быстро. Надо было похоронить погибших при катастрофе. Их расплющенные тела были с трудом извлечены из самолета, из карманов убитых взяты документы и деньги, составлен акт об их смерти, подписанный Таней как врачом и еще тремя пассажирами. Затем нужно было приготовить могилу. Генерал, который считал себя старшим по чину среди оставшихся и потому бесспорным командиром всей группы, резко бросил, обращаясь к неграм:

– Немедленно вырыть могилу!

Бенсон и Киви послушно взялись за лопаты. Но Петров возразил:

– Рыть могилу должны все, кто способен к работе. Это дело общее.

Петров и Потапов присоединились к обоим неграм. Их примеру последовали стюард Гассан и Браун. Петров пристально посмотрел на Лесли и спросил:

– А вы, капитан?

Лесли в нерешительности взглянул на генерала, но тот стоял, демонстративно отвернувшись. Смущенно потоптавшись на месте, Лесли в конце концов тоже взялся за лопату.

Скоро могила была готова. Убитых похоронили. Генерал бесцветной скороговоркой прочитал какие-то молитвы и поспешил отойти в сторону.

Теперь предстояло более подробно ознакомиться с местностью, куда случай забросил самолет. Не глядя на негров, но обращаясь именно к ним, генерал буркнул:

– Обойти район и доложить мне!

– Простите, генерал, – возразил Петров, – ведь это дело тоже общее и притом чрезвычайно важное. В разведке местности должны принять участие не только наши африканские товарищи. Пускай господин Киви, господин Потапов и господин Лесли обследуют местность, а мы тем временем попытаемся извлечь из самолета все, что может нам пригодиться. Согласны?

Бурский полковник возмущенно фыркнул при словах «наши африканские товарищи» и злобно пробормотал:

– Большевистская пропаганда!

А генерал изумленно поднял брови, услышав, что слово «господин» было отнесено также и к негру Киви.

Однако предложение Петрова было настолько разумно, что даже расисты не решились его оспаривать, и оно было немедленно приведено в исполнение.

Пока разведчики обследовали окрестности, из самолета вытащили все ценные вещи, рассортировали и уложили их в мешки. Среди «трофеев» оказались два карабина с патронами, несколько топоров, набор наиболее необходимых инструментов и немало продовольствия, главным образом консервов. При экономном расходовании этого запаса могло хватить на три-четыре дня. Таня пополнила свою походную аптечку медикаментами, которые нашлись на самолете.

Часа через два вернулись разведчики и сообщили, что поляна, на которую упал аэроплан, имеет около трех километров в поперечнике и является частью пологого горного склона. На юге она граничит с густым тропическим лесом, на севере тоже лес, но более редкий. Почти в центре поляны находится небольшое озеро, вокруг которого обнаружено много разнообразных звериных следов. Очевидно, сюда приходят на водопой животные из окружающих лесов.

Киви взобрался на вершину исполинского баобаба и оттуда в северо-восточном направлении увидел остроконечную гору, хорошо знакомую ему с детства. Именно у подножия этой горы жило его племя. Разведчики предлагали – и тут их мнение было единым – идти по направлению к остроконечной вершине. По всей вероятности, путники там найдут помощь или сумеют выйти оттуда на линию, железной дороги.

С вершины дерева Киви видел, что огромное пространство, которое предстояло преодолеть, было покрыто лесом с отдельными пятнами лугов. Трудностей впереди было, несомненно, много. Однако не оставалось ничего другого, как пробиваться через лес.

Генералу и бурскому полковнику очень хотелось выдвинуть какой-нибудь другой план действий, они пытались разными каверзными вопросами сбить разведчиков с толку. Но это им не удалось.