— Говорят, что, чем более невкусными они кажутся, тем больший эффект производят, — проговорил Стивен, наполняя бокалы.

— Ты шутишь! — фыркнула Эстелл, ломая голову, как получше ему ответить.

— Конечно, шучу! — улыбнулся он. — Хотя уверен, что ты глотала ее с опаской.

— Вовсе нет! — рассмеялась она. — И все это неправда!

— Будем на это надеяться, — поддразнивая, тихо проговорил он и поднес последнюю устрицу ко рту. — В противном случае сегодня вечером я окажусь в твоих объятиях… — Он замолчал, неестественно расширив глаза от притворного ужаса. — Кажется, я опять неудачно выразился, — добавил он и повернулся к официантам, которые очищали камбалу от костей на сервировочном столике.

Эстелл побледнела и чуть не застонала вслух, представив, словно наяву, одну из картин их сумасшедшей ночи. Нет, она должна наконец понять, что прошлое не имеет ничего общего с настоящим!

У человека, сидящего перед ней, несомненно, были отрицательные качества, но в целом он был привлекательным, остроумным, а временами чудовищно располагал к себе. И если бы несколько дней назад они встретились впервые и у нее не было бы смущающих душу воспоминаний, она без труда созналась бы себе, что влюблена в него.

— Превосходно! — проговорил он, беря кусочек камбалы. — Кстати сказать, ты тоже выглядишь превосходно, Эстелл! Этот цвет очень идет тебе!

Эстелл кивнула, его неожиданные слова почти так же тронули ее, как и мысли, которые она только что отогнала.

— Да, пожалуй… — проговорила она неопределенно. — А почему ты так сказал?

— Потому что он гармонирует с цветом твоих глаз, — ответил Стивен с улыбкой, которая все в ней перевернула. — Почему ты на меня так смотришь. Эстелл?

— Как? — спросила она голосом, вдруг осевшим от ужаса: неужели безрассудная страсть отражается на ее лице?!

— Ты, похоже, не веришь мне? — Он бросил на нее быстрый взгляд. — Так же, как не поверила, когда я сказал, что ты красива.

Эстелл с трудом заставила себя есть. Рыба была свежей, сочной и великолепно приготовленной, но Эстелл была так взволнована, что боялась подавиться ею. Одно было ясно: прежде чем вечер подойдет к концу, необходимо покончить с прошлым, хотя бы ради того, чтобы сохранить остатки душевного здоровья.

— Темно-голубые глаза! Как я могу забыть их! — вздохнул Стивен, беря картошку с тарелки, которую она только что отставила. Он поймал ее взгляд. Его глаза казались колюче-холодными. — Мы возвращаемся к вопросу, которого ты с маниакальным упорством стараешься избежать, Эстелл. Ты можешь похоронить свои призраки, а я — нет. Ты спросишь почему? Потому что, к несчастью, ты — один из них. Вернее будет сказать, что ты — единственная тайна, которую я скрываю от других… И я прямо заявляю тебе об этом!

Теперь у нее не было никаких оснований сомневаться, помнит ли он ее или нет, хотя в какое-то мгновение абсолютной паники, охватившей ее разум, она все еще цеплялась за возможность альтернативы. Когда она попыталась заговорить, то не смогла произнести ни звука. Только в голосе ее бились слова: «Стивен Вентворт! Скажи мне, что я ничего не понимаю! Боже, неужели это действительно ты!»

Она еще не оправилась от перенесенного потрясения, когда заметила, что высокая жизнерадостная женщина с потрясающей копной рыжих волос встала из-за соседнего столика. Когда она подплыла к ним, Эстелл равнодушно посмотрела на нее.