— А это плохо? — спросил он, разворачивая и разглядывая бифштексы.

Эстелл положила несколько картофелин в дуршлаг и собиралась их помыть, но, услышав слова, произнесенные с ноткой осуждения, подняла глаза на Стивена и вздрогнула. Несмотря на то, что она любит его до безумия, ошеломленно подумала она, ей часто не удается проследить ход его мыслей.

— Может быть, и нет, — пробормотала Эстелл, с неоправданным рвением чистя картошку. — Но я не ребенок и не хочу, чтобы со мной так обращались!

— Да, ты не ребенок, — согласился он, — но осмелюсь заметить, что твои мать и отчим наверняка догадываются об этом.

— И что из этого следует? — с жаром воскликнула Эстелл. Отрицательные эмоции, подспудно накапливавшиеся в ней, неожиданно вылились в агрессивность.

— Ты уже почистила картошку? — спросил Стивен, пропуская ее вопрос мимо ушей.

Эстелл пересыпала картошку в кастрюлю и, добавив воды, поставила на плиту.

— Я не хотела тебя перебивать, — вздохнула она, включая газ. — Хочешь, я приготовлю кофе, пока все варится?

— Нет, я предпочитаю вино, — ответил Стивен и многозначительно посмотрел на нее. Потянувшись за штопором, он спросил: — Тебе налить?

Она кивнула и поторопилась достать бокалы, думая, почему бы не сделать того, чего требует каждая клеточка ее исстрадавшегося тела, — не обнять его и не положить голову ему на грудь! Это было бы безумием: если бы она не любила его, то не колеблясь обняла бы, ведь Стивен, не обремененный подобными эмоциями, может делать это, когда ему заблагорассудится!

Стивен налил вино в бокалы.

— Нужно немного передохнуть, — тихо промолвил он, отпив глоток.

— Тебе чем-нибудь помочь? — спросила Эстелл.

— Нет, спасибо, овощи не займут много времени, — сказал он и, подойдя к ней, обнял, коснувшись подбородком ее макушки. — Что с тобой происходит? — тихо вздохнул Стивен. — Когда я готовлю для тебя, ты всегда суетишься и предлагаешь помощь… И потом — что с тобой случится, если твоя мать и Джон побалуют тебя какое-то время?

— Ничего. Я не знаю, что на меня нашло, — прошептала Эстелл, пряча лицо у него на груди. — Не обращай на меня внимания!

— Ты в каком-то полуобморочном состоянии, — сказал он, гладя ее волосы. — Может, нам следует подумать о том, как спать нынешней ночью, чтобы не выглядеть завтра как зомби?

На этот раз она не смогла сдержаться и энергично замотала головой.

— Возможно, ты и права, — усмехнулся он. — Через пару дней у нас будет достаточно времени, чтобы отоспаться! — Он поцеловал ее в лоб и отпустил. — Мне нужно посмотреть, как там овощи.

Эстелл села к столу и крепко ухватилась за бокал с вином. Она вдруг осознала, что чем ближе их расставание, тем труднее ей справляться с собой. Разумеется, она понимала, что почувствует опустошение, когда такой момент наступит, и потому трусливо избегала всякой мысли о нем… В результате ей как-то удалось убедить себя, что все это произойдет потом, а пока они вместе, ей ничего не угрожает.

— Как тебе нравится бифштекс?

— Я люблю такие — розовые, без крови, — ответила она, вставая, а затем, поколебавшись, спросила: — Я могу накрыть на стол?

— Ну что ж… Если это доставит тебе удовольствие, — уступил он. — Можешь также слить воду с картошки и бросить туда кусок масла, если хочешь.

Чем старательнее Эстелл изображала бодрость и веселье за ужином, тем более непроницаемыми становились глаза Стивена и тем отчетливее она осознавала безнадежность ситуации.