– А другие женщины? Другие не в счет?

– А если я не могу иначе? Если это сильнее меня! Если я...

И Стив вновь испытал приступ головокружения и сердцебиения.

– Видишь, я даже говорить не могу об этом! Я не могу... Но ты же сам можешь меня контролировать! Вот и бери часть ответственности на себя. А то, что ты просишь, не в моей власти! Не в моей воле! Я же не был таким...

И новая волна ужаса прошла по телу. Впервые Стив понял, что с Пауком не все так просто.

– Ладно, – согласился Стив. Он уже знал, что будет делать дальше. – Но только попробуй выйти из подчинения! Я знаю того, кто на руках отнесет нас в особняк! Будешь ты у меня сидеть на цепи!

Паук не ответил. Стиву на какой-то миг показалось, что противник сломлен.

ГЛАВА 10

– Джон, а что ты скажешь на эго? – Гап показал пальцем на большой дисплей, подвешенный под потолком. На нем, уже в который раз, повторялась запись его ночного разговора со Стивом. Вернее, с Пауком, – Тебе не кажется, что произошел сбой? – Что ты имеешь в виду? – спросил Коннор. Он сидел за терминалом и смотрел на большой дисплей поверх своего рабочего. – Ты хочешь сказать, что Митчел не записался?

Гап не торопился с ответом. По правде говоря, он и сам теперь сомневался.

– Нет, записаться-то он записался, – заговорил он наконец, – но ведет себя как-то странно. Прежние воплощения вели себя по-другому!

– Объясни! – попросил Коннор. – Ты же знаешь, что я не в теме. Раньше вы этим с Шарояном занимались.

Да, до нападения на Институт и разгрома лаборатории про Паука не знал никто, кроме покойного Ари и его, Гапа. И не должны были знать. Но и они знали не все Например, откуда взялась изначальная матрица. Гап не знал и того, для какой цели с определенной регулярностью поступает команда на появление нового Паука. Равно как и на ликвидацию прежнего. Главное, что он знал, так это имя того человека, кто отдавал эту команду. Поль Рошаль – так звали того, чье слово для Гапа было законом. Только от него зависело, жить Гапу или нет.

И это были не просто слова. Достаточно было Полю произнести только одну фразу, не важно, в записи или через коммуникатор, – и все, его, Гапа, не станет! Действие кода разрушения Гап наблюдал регулярно. На каждом из уничтоженных Пауков. Сидит человек, болтает, фюрера из себя корчит... Или мечется в поисках выхода из ловушки, куда завела его страсть к расцвеченной коже... не важно. Трель коммуникатора, бессмысленный набор слов... и тот, кто наводил жуть на все женское население, падает на пол, начинает хрипеть, дергаться, изо рта появляется пена – и на этом все! Паралич системы дыхания! Вот так все и построено. Для Паука один код, для него, Гапа, другой... И сами матрицы на их восстановление идут уже с этим кодом.

Попробуй тут дернуться! Если и есть дураки, то только не Гап! Хотя, вот, смотри, новый Паук, тот, что в этом дураке Снейке сидит, этот какой-то наглый, не боится... Наверное, глупость и гонор – дело заразное!

Хотя... странно все это. Даже если допустить, что часть характера носителя передается тому, кто приходит на его место, то все равно поведение Джеймса аномально! Ведь даже угрожать дурашка начинает! Забыл о коде, что ли? Так напоминать никто не будет. Можно ведь и другого записать. Хотя... так хочется, чтобы хоть кто-то Снейка Пауком увидел и опознал. Вот вам тогда будет кумир! Увидите, кто был вашим идолом!

Но ведь какой везучий этот червяк! Только собрался его дебилить, как позвонил Рошаль и потребовал срочно Паука записать. Вот и пришлось Снейка Митчелом делать. Паучить, как Шароян говорил.

А оказалось, зря поспешили.