– Конечно, Крис! – Кос был рад видеть Джордана, но после того, что услышал, решил не вмешиваться в разговор друзей. – Я все время контролирую ситуацию.

– Отлично, я знал, что на тебя можно положиться. – Чиплендец говорил искренне. Рассудительность и зрелость Оскара ему очень импонировали.

– Крис, а что же делать с погибшими? – Сазерленд вернулся к проблеме. – Скрыть ведь не удастся!

– Стив, мы нашли обоих уцелевших. Кто из них предатель, Гофман или Шанц, я не знаю. Скорее Шанц, он явно растерялся, увидев нас, а потом стал мямлить что-то про убежище. Хотя даже описать самих убийц не мог. Гофман рассказывает про серебрянок правду, но уж больно складно. Да и другие сомнения есть. Говорит, что спасся тем же способом, что и мы... Хотя брошенных серверов в Сети вполне достаточно. Там он действительно мог отсидеться.

– Крис, – напомнил о себе Сазерленд, – с нашими то «потерянными» как быть? – Что? С вашими... – Джордан на мгновение задумался. – Ах, да, забыл совсем. Слушай, все не так просто! Если мы объявим, что «потерянных» осталось только двое, а предатель сообщит, что нас в Сети пятеро, то Бульдозер насторожится. Дураку ясно, что количество выживших «потерянных» не соответствует количеству сетян. Он может дать команду предпринять еще одну атаку. Конечно, теперь я приму меры, но пока мы к ней еще не готовы. Поэтому сообщай, что выжило девять, и это будет соответствовать правде, те, что в коме, тоже считаются живыми. – Крис не сказал Сазерленду, что оба подозреваемых сетянина теперь находятся под неусыпным присмотром и у них пока нет возможности выйти на связь с Бульдозером. – Давай, Стив, звони Симоне и делай так, как он скажет. А я поприсутствую при вашем разговоре. Не робей, подстрахую!

– Я понял, сейчас перезвоню ему! – Стив замялся. – Вот только... Крис, я хотел сказать тебе... Не пропадай надолго!

ГЛАВА 12

«Потерянных» – умерших и тех, которые еще были живы, – обследовали со всей тщательностью, которую только дозволяла современная наука. К работе были подключены такие светила из разных областей медицины, каких собирали не ко всякому главе государства. В поисках сведений, которые могли бы пролить хоть какой-то свет на трагедию в Храме, имперцы не жалели средств. Проверялось все. И что же? Качество пищи, принимаемой пациентами Храма, было отменное, лекарства не применялись, обследования не проводились. Физического воздействия не отмечено. Доктора к своему стыду вынуждены были признать, что сколько-нибудь убедительных объяснений, ни даже предположений насчет того, что могло послужить причиной массовой гибели людей, они предъявить не могут. Единственное, что было известно, это потеря памяти, которая, конечно, причиной летального исхода никак не могла быть. И тем не менее люди умерли! Загадка оставалась неразгаданной...

Лишь Бульдозер со своей камарильей да еще Стив с Оскаром могли бы приоткрыть завесу тайны, но ни те, ни другие не были в этом заинтересованы. Они одинаково упорно молчали, хотя и по разным соображениям. Бросман чувствовал себя победителем и считал Сеть и Виктора своим тайным оружием, Сазерленд же просто берег друзей.

Зато не молчали новостные каналы. Какие только гипотезы не высказывались журналистами – не только авторами научных и околонаучных программ, но и теми, кто никогда прежде этими вопросами не занимался и ничего в них не смыслил. Деятели от общественности соревновались в предположениях, а всевозможные комиссии – в бесплодных попытках докопаться до истины. Кончилось все тем, что наука и журналисты перессорились между собой, перетягивая каждый на свою сторону тех сотрудников Храма, которые имели хоть какую-нибудь достоверную информацию.