Марко пришлось приложить немало сил, чтобы погасить скандал, что имперцам и удалось сделать. Некий флер загадочности, окутавший Храм, лишь прибавил ему популярности, тем более что все комиссии, включая самые «независимые», в один голос уверяли, что вины сотрудников заведения и, что самое главное, его руководителя в происшедшей трагедии не было. Другим удачным ходом была смена руководства учреждения. Персонал строго предупредили не распространяться о роли капитана «Скорпионов» в создании Храма, а все интервью и пояснения журналистам давал Лоренцо Джалли. Ему пришлось принимать весь удар на себя. Все равно Сазерленд, став Президентом, должен будет покинуть свой пост, так почему не сделать это раньше? Да и Джалли доказал свою преданность и заслужил эту должность. Он будет хорошим руководителем.,

Одним словом, еще не успев начаться, скандал исчерпал себя и никоим образом не коснулся будущего кандидата в президенты.

Несмотря на все это, смерть «потерянных» стала для Симоне тяжелым ударом. Он принял близко к сердцу гибель этих людей, но еще сильнее переживал за Снейка. Такое событие перед самым началом серьезного и ответственного дела казалось ему мрачным предзнаменованием. Симоне гнал от себя эту мысль, но она все равно лезла в голову. Президентство Сазерленда было заветной мечтой Смотрящего. Он считал, и не без оснований, что успех этой затеи станет самым грандиозным, самым великим из всего, что он сделал для Империи. Это будет еще одним добрым делом, которое Симоне сделает для людей, его лебединой песней. Так думал Марко, хотя никому в этом не признавался.

Ведь такого еще ни один из Смотрящих не добивался! Одно дело купить политика или привести к власти нужного человека и совсем другое – поставить своего, до мозга костей своего, своего в доску. Добиться того, чтобы воспитанный на принципах «жизни по понятиям» пацан поднялся и стал Президентом – уже этого одного хватит, чтобы потом о Симоне слагали легенды. Да и то, что Хардсон-сити получит наконец первого за долгий срок порядочного главу Конфедерации, тоже немалого стоит. И видит бог, Марко все делает и будет делать для того, чтобы задуманное воплотилось в жизнь.

Но как тяжело начинать большое дело, когда на старте случается такое несчастье. Возможно, будь на месте Марко кто-то другой, помоложе, кому еще нескоро суждено предстать пред Высшим Судией, он не стал бы придавать такое значение предзнаменованиям, но Симоне всегда был очень суеверен. При других обстоятельствах он скорее всего отступился бы. Но что поделаешь, пути назад уже нет. Слишком много серьезных людей успело узнать о замысле, да и дело настолько серьезное, и ситуация сложилась выигрышная – грех ею не воспользоваться, такие случаи не повторяются. Не к лицу Смотрящему проявлять слабость и верить в

приметы Он должен быть выше их! Решение принято, и обратного хода не будет.

Симоне печально, даже как-то обреченно обвел взглядом свой кабинет. Стареет он. Раньше ни кабинетов, ни рабочих мест не признавал. Куда ни зайдет – все его! Нужна связь – брал первый попавшийся под руку коммуникатор и пользовался им. Нужна комната для переговоров – заходил в ближайший подходящий кабинет и выгонял оттуда всех. А теперь ослабел, почти не покидает свой этаж. Даже живет здесь же! Нет ни своего дома, нет даже квартиры. Хоронить будут, все увидят, что за всю жизнь Смотрящий, одаривая других, хоромами не обзавелся. Да и дорогих экранопланов не имеет. Всего имущества – только то, что на нем надето Все, что делал, делал не для себя – для людей, для Империи... для Конфедерации...

Симоне в очередной раз поймал себя на том, что мысленно готовит свою речь на сходке. И речь почему-то каждый раз получалась прощальной. Просто напасть какая-то! Это даже начинает раздражать, он ведь пока совсем не собирается уходить. Зачем? У него еще есть силы! Да и Бросман еще не готов стать Смотрящим.