Геннадий постучал пальцами по клавиатуре.

– Агафья много лет служила у Поповых, никогда не состояла в браке, но родила двоих детей. От кого Роман? Информации нет. Ни один мужчина ребенка не признал, никто алименты не платил. Малыша мать сначала отдала в круглосуточные ясли, затем в такой же садик и школу-интернат. Рома хорошо учился, получил высшее образование. Спустя короткое время после появления на свет старшего ребенка Агафья родила Никиту. Вот у того было другое детство. Домработница тогда уже получила в подарок от Попова отличную квартиру в том же подъезде. Младший сын в ясли и садик не ходил, всегда жил с мамой. Вероятно, ему наняли няню, но это лишь моя догадка. Хорошим поведением Никита никогда не отличался, успехами в учебе похвалиться не мог. Роман другой. Получив аттестат и золотую медаль в придачу, старший сын переехал в Санкт-Петербург. Там его прописала в своей квартире Алла Петровна Данилина. Она директор гимназии, а ее покойный супруг Олег Мартемьянович был ректором престижного института. С какой стати Алле брать под крыло чужого парня? Деньги есть, она хорошо зарабатывает, нет необходимости сдавать жилье, а Роман живет в ее хоромах и даже прописан там. Как обладатель золотой медали этот сын Агафьи без проблем поступил в вуз, которым раньше рулил покойный Олег Мартемьянович Данилин. И вот интересный факт. Раньше Олег часто ездил в белокаменную, где жили его отец и мать. А они были соседями Поповых, жили в соседнем подъезде. Мои предположения, не имеющие доказательной базы, таковы: Никиту Агафья родила от Кирилла Попова, а отец Романа – Олег Данилин. У того в браке с Аллой Петровной детей не было. Вдова умерла, квартиру завещала парню. Он до сих пор там прописан, но где живет по факту, непонятно. И вообще, жив ли он? Нет сведений о месте работы молодого человека и его аккаунтов в соцсетях. И подчеркну еще раз, что все мои рассуждения насчет отцовства Олега Данилина и Кирилла Попова – просто болтовня. Мы можем лишь гадать, по какой причине Алла Петровна стала заботиться о юноше. Может, она просто не хотела, чтобы квартира в Питере, дача и накопления перешли государству, вот и облагодетельствовала сына Агафьи. Почему ребенка именно этой женщины?

Геннадий пожал плечами.

– Интернет – кладезь информации. Если знать, где, что, как искать, то найдешь. Но на некоторые вопросы ответ в сети никогда не получить.

Глава двадцать четвертая

– Агафья – прямо Мессалина местного разлива, – усмехнулась Марина, – от одного родила, от другого… Но зачем нам все это знать? Что этот Геннадий рассказал про Елену Ивановну Кузнецову?

– Про нее нет никаких подробностей, – вздохнула я.

– Зиновий оказался более информативен. Он нашел девочку, которой удалили базалиому. С большой долей вероятности Елена Ивановна Кузнецова – Фира, – сказал Сеня.

– Тело подростка нашли в подвале, – напомнила я.

– Но спустя несколько месяцев после ее пропажи, – возразил Собачкин. – Не оригинальная придумка. В девяностые годы криминальные авторитеты часто уходили в мир иной. Обычно в их машины подкладывали взрывные устройства, от тел почти ничего не оставалось. Погибшим устраивали пышные похороны. Вдовы рыдали у могил, падали в обморок, несчастных увозили врачи. Проходило время – год, два, три, – и безутешные женщины покидали насиженные места, улетали в другие страны. Их потом иногда видели в разных городах с какими-то мужиками, которые очень сильно походили на покойных супругов. Ну и что? Жизнь продолжается. Дегтярев рассказывал, что одного известного киллера, который давно лежит под памятником на Ваганьково, случайно обнаружили в Испании. Мужчина, сидя утром в кафе, попросил на завтрак омлет с кислым вареньем.