– Нет, только Женя, – ответил Сеня. – По документам Фира – дочь Евгения, внучка Кирилла. А у Елены в метрике только мать указана.

– Значит, верите, что девки от Кирилла, а я нет? – покраснел парень. – Политика двойных стандартов!

– Мы беседовали с женщиной, которая подтвердила, что отец Елены – Кирилл. Он выделил большую сумму на содержание больной девушки, до сих пор с его счета средства идут, – объяснил Собачкин. – В отношении Фиры тоже сомнений нет, так как сделали тест ДНК. А в вашем случае никаких свидетельств, что ваш отец – господин Попов.

– Вы лично видели результат того анализа ДНК? – процедил Дракон.

– Не довелось, – призналась я, – нам об этом рассказали.

– Отлично! Теперь я расскажу! – взвизгнул Коршунов. – Я взял зубную щетку Попова, сдал ее в лабораторию и выяснил, что я его сын!

– Результаты у вас? – осведомился Сеня.

– Получил их, прочитал и со злости порвал! – проорал Гу. – Верите? Я правду, одну правду и только правду говорю!

Возникла тишина.

– Вот так всю мою жизнь, – зашептал парень. – Верят каждому, но не мне! Мысль о том, что про девок вам набрехали, не принимаете. А я сразу лгун! Почему так?

Глава тридцатая

Мне стало жаль юношу.

– Я верю вам! А теперь объясните спокойно, чего вы добивались? Если наследства, то Кирилл жив, Эсфирь тоже вполне бодра.

– Никогда от гадюк даже миллиард не возьму, – дернулся Гу. – Хочу справедливости. Мне плохо, и девкам всем плохо должно быть!

– Мотивация ясна, – отозвалась я. – Месть девушкам, которые, по вашему мнению, получили все, чего вы не имели в детстве и сейчас не имеете. Лене по уму четыре года. Вы намерены отнять у нее деньги, которые на содержание несчастной со счета Кирилла отправляют? Не получится. Напомню, мужчина жив, может рулить своими доходами.

– Нет, если он идиот, – огрызнулся Дракон.

– Разрешите слово молвить, – попросил Кузя, который успел прийти и теперь сидел в кресле с ноутбуком на коленях. – У Эсфири Иосифовны есть бессрочное право распоряжаться всеми деньгами супруга. Книги писателя-фантаста выходят, а сеть его магазинов переоформлена на жену, приносит хороший доход. Все финансовые потоки сейчас вливаются в руки Эсфири Иосифовны. Кирилл жив, ни о каком наследовании его денег речи пока идти не может!

– Сто раз повторил: не нужны мне его вшивые миллионы! – опять впал в агрессию Гу. – Требую признать меня сыном Кирилла! Тест ДНК пусть сделают! Они все должны извиниться! Громко заявить, что несправедливо ко мне относились! Сейчас все про Фирку расскажу!

Из парня начал вываливаться рассказ. И первое, что он сообщил, – вредная, противная девчонка никогда не нравилась Роману, но ее обожала вся семья Поповых, включая Варвару. Агафья же – ….. (тут изо рта рассказчика выпало площадное слово).

– Послушай, – поморщилась я, – она твоя мама, к тому же покойная. Не надо женщину так обзывать.

– Заткнись, – отмахнулся Роман. – Богатенькой не понять нищего. Тебя золотой ложкой кормили, ты во дворце с няньками жила!

Я рассмеялась.

– Не зная правды, не делай выводы! Меня воспитывала бабушка, мы с ней не один год ютились в коммунальной квартире.

– Зато сейчас наворовала миллиарды на хорошую жизнь, – огрызнулся Коршунов. – Мать моя – ….