— Это вам не кино, — говорил Касс. — Это настоящая, реальная жизнь. — Эдди Дж. вступил в Общество анонимных алкоголиков, что заставило Касса призадуматься. То был серьезный, ответственный шаг, человек отказывался от спиртных напитков! Но что, если он до сих пор сидит на наркотиках? Тогда, выходит, он обманывает и других, и себя? На что Эдди Дж. резонно заметил, что всегда успеет вскочить в последний вагон, как в свое время сделал его старик, причем не раз, а много-много раз. Вот такие дела! И с мрачным недоумением добавил при этом:

— Я моложе не становлюсь. И здоровее — тоже.

Врач Нормы Джин подтвердил пятинедельную беременность; ребенок должен был родиться в середине апреля. И еще он уверил, что здоровье у нее просто отменное. Единственное, на что она до сих пор жаловалась, так это на тяжело протекающие месячные. Сильные кровотечения, боли, но теперь это все прекратилось вместе с прекращением менструаций. Просто благословение Господне! «Дело того стоит. Нет, неудивительно, что я так счастлива!» Спала она теперь крепко и без барбитуратов. Занималась гимнастикой. Ела раз шесть в день, но понемногу, предпочтение отдавала зерновым и фруктам. Ела жадно, голодно, иногда ее слегка подташнивало. Совершенно отказалась от красного мяса, просто видеть его не могла, избегала жирной пищи. «Маленькая мамочка», — поддразнивали они ее, и уже не называли Маленькой Рыбкой (по крайней мере в лицо). Да они ее просто боготворили! Обожали ее. Женский центр неразрывного треугольника. Она опасалась, это неизбежно приходило в голову временами, что молодые любовники могут бросить ее, но пока что еще не бросили и, похоже, не собирались. Потому как эти молодые люди никогда еще не влюблялись по-настоящему хотя бы в одну из своих многочисленных девушек и молоденьких женщин, категорически отказывались верить, что те могут быть от них беременны. Никогда ни одна из их девушек или женщин, вступавших с ними в интимную связь, не отрицала самой возможности аборта. С Нормой все было по-другому. Норма была совсем другая. Особенная.

Может, мы просто ее боялись. Начали понимать, что совсем ее не знаем.

Касс был за рулем, гнал «кэдди» под лунным светом по почти опустевшим улицам. Норма Джин, уютно угнездившаяся между двумя своими красавцами любовниками, была довольна, как никогда. В жизни не чувствовала она себя такой счастливой. Она держала Касса за руку, держала и Эдди Дж. за руку, сжимала их потные ладони, прижимала их к своему животу, где рос младенец. «Скоро, совсем скоро придет день, и можно будет почувствовать, как бьется у него сердечко!» Они ехали к северу, по Ла-Сьенега. Миновали Олимпик-бульвар, проехали Уилшир. Заметив приближение Беверли, Норма Джин подумала, что Касс сейчас повернет на восток, к их дому. Но он вместо этого свернул на север, к Сансет-бульвар.

По радио передавали романтическую музыку сороковых. «Я ведь могу мечтать, разве нет?», «Буду любить тебя всегда, всегда». Затем пятиминутный перерыв на краткий обзор новостей, главной из которых являлось изнасилование и убийство очередной молоденькой девушки; тело найдено обнаженным, судя по всему, принадлежало оно «многообещающей актрисе и манекенщице» из Венис, объявленной в розыск вот уже семь дней. И вот наконец ее обнаружили, завернутую в кусок брезента, на пляже, прямо за пирсом в Санта-Монике.