Такой границы, как с яслями, здесь не было. Топчики могли возвращаться в стартовые городки, и не только в свои. Хотя делать там особо было нечего. Пошалить и покуражиться админы не позволяли. Понимая, что один игрок уровня «абсолют» мог устроить здесь тотальный геноцид, админы на входе резали статы до того же полтинника. Такой же принцип действовал на турнирах и некоторых челленджах, так что механизм был отлажен. Конечно, крутые пухи и уникальные умения решали, но толпой местные пацанчики легко могли запинать зарвавшегося гастролёра.

В дикие земли можно было попасть хоть с десяткой. Но туда не спешили. Мобы и квесты позволяли легко и уютно качаться в родном болотце до того самого полтинника. Это дальше становилось тесно. С низкими уровнями в диких землях могли оказаться лишь торговцы, шлюхи и рабы. Первых и вторых манили большие города и большие бабки. Мнения третьих не спрашивали. Путешествия там были опасным делом, поэтому и первые, и вторые легко могли стать третьими.

В рабство попадали должники и пленники. Их продавали и покупали, загоняли на плантации, в рудники и даже бордели. Гуманизмом здесь и не пахло. Ставя галочку при запуске игры, ты оптом отказывался от всех гражданских прав и свобод. Для слабонервных был «запасной выход», амулет самоубийцы – дорогущая цацка, которая отправляла тебя в безопасное место из любых застенков. Самоубийство пылесосом вычищало весь инвентарь, выкидывая всё на месте гибели, сбрасывало несколько уровней, вешало чудовищные дебафы и вечную метку на профиль. Но оно давало альтернативу, затыкая рот возможным нытикам и правозащитникам. Амулеты стоили до хера, но на них не экономили.

Из задумчивости меня вырвал громкий окрик. Какая-то компашка припёрлась в трактир в такую рань и теперь требовала пива. Блондинистый варвар, лукарь и тихушник. Слово «тихушник» я подхватила от Макса. Он фыркал, когда я называла его класс «вором», и утверждал, что это обидно и неприлично. Ещё он звал себя «рогой», но это вызывало у меня истерический смех. Олень, блин! Поправив фартучек, я поспешила приступить к работе.

Варвар играл мускулами на голом торсе, но особого впечатления на меня не произвёл. Жакоб выглядел куда внушительнее. Тихушник и лучник выражали свой интерес ещё откровеннее. Прислуга-игрок привела всю группку в бурный восторг. Бедняги чуть глазки не вывихнули. Ников я почему-то не видела у всех троих. Наверное, ограничения для обслуживающего персонала. Прайвеси клиентов, все дела.

Пиво… пиво… ещё одно пиво и «чё-нибудь пожрать». Глядя поверх голов, я невозмутимо чёркала в блокнотике, а затем, максимально высокомерно виляя попкой, удалилась к барной стойке. Заказ передала огру дословно. Он хмыкнул, но выдал мне поднос с тремя кружками пива и дымящимися мисками не то рагу, не то жаркого.

Выставляя заказ, я склонилась над столом и вдруг почувствовала ладонь у себя на ноге. Она уверенно ползла по бедру под юбкой и уже подбиралась к ягодице. Взвизгнув от неожиданности, я отпрыгнула почти на метр. Посетители заржали. Что удивительно – система молчала. Никто не интересовался, можно меня лапать или нет.

С трудом удержав покерфейс и сохраняя безопасную дистанцию, я безразлично поинтересовалась:

– Что-то ещё?

– Садись к нам, милашка! – подмигнул тихушник. Теперь понятно, кто здесь любитель совать руки куда не положено.

– Нельзя, я на работе.

– Забей, мы всё разрулим. – Это уже варвар. Он мотнул башкой в сторону трактирщика и двинулся, собираясь вставать.