— И что ты считаешь «концом»? — тревожным шепотом перебил ее Потапов.

Мария недовольно поморщилась.

— Подожди, не перебивай. Скажи, что ты знаешь о Марии Египетской?

— Ничего, — недоуменно пожал плечами Потапов.

— Вот. — Мария крепко стиснула его руку. — Вот видишь, не знаешь… А она — мой небесный покровитель, Мария Египетская… Я родилась первого апреля. В среду пятой седмицы Великого Поста совершается богослужение «Мариино стояние», читается Житие преподобной Марии Египетской.

— Она… была святая?

Мария согласно кивнула.

— Она была блудницей… Бабушка водила меня втихаря от родителей на эту службу. Она казалась мне бесконечно длинной, я не могла стоять и поэтому хитрила, становилась на колени. Церковные старушки умилялись, глядя на меня, гладили по головке, угощали затертыми пряниками из грязных карманов… Я многого не понимала, но одно прочувствовала до конца. То, каким глубоким и истинным может быть в жизни человека покаяние… Когда полностью перерождается душа, полностью меняется жизнь…

— Но ты… мне казалось, что ты никогда не ходишь в церковь.

— Не хожу. Мне бабушка, когда я была еще девчонкой, рассказала о том, как Мария Египетская не смогла войти в Храм. Как только ее нога касалась церковного порога, она застывала как вкопанная. Всех принимала церковь, никому не возбраняла войти, а ее не пускала…

Мария вдруг замолчала и на руку Потапова капнула тяжелая теплая слезинка. Он молча слизнул ее, вместе с уколовшей язык соленостью задохнулся от нахлынувшей нежности… и тихо спросил:

— И что же дальше было с Марией Египетской?

— Дальше… Она обратилась к Пресвятой Богородице и сказала, что понимает то, что для того Бог и стал человеком, чтобы призвать грешных на покаяние. Пообещала отречься от мира и тотчас уйти туда, куда Пресвятая Богородица наставит. Молитва была услышана, Мария вошла беспрепятственно в Храм, молилась долго у иконы и потом услышала голос, как бы говорящий издалека: «Если перейдешь за Иордан, то обретешь блаженный покой». Она перешла его и провела в пустыне в полном одиночестве 47 лет…

Мария помолчала и добавила:

— Господь готов принять кающихся, главное, чтобы кающиеся дошли до этой черты…

Она замолчала, и Потапов, глядя на ее строгое отрешенное лицо, подумал, что он никогда не знал такой Марии. Она всегда была непредсказуемой, разной… Но сейчас она словно сделала шаг вглубь себя и, споткнувшись, нечаянно соскользнула еще глубже, чем предполагалось… Случаются, наверное, такие ошибки, такие огрехи. Не успел ангел-хранитель схватить за шиворот нырнувшую в бездну страдания рабу Божию Марию, и пронеслась она двумя пролетами глубже… и помчалась ее жизнь под скорбным знаком понесенных утрат…

После того вечера Мария словно сорвалась с цепи, пошла вразнос. Она всегда принимала своих гостей в маленьком загородном особнячке в подмосковном коттеджном поселке. Но если раньше не так уж и часто у крыльца ее дома можно было видеть роскошные лимузины, то теперь наведывающийся исподтишка ежевечерне Потапов заходился от отчаяния и боли, когда каждый раз его взгляд выхватывал из-за забора очередную машину с новым «гостем».

Особу, которая поставляла Марии клиентов, Потапов видел однажды на фуршете в гостинице «Савой», куда пришел по приглашению шведского посольства.