— В конце концов, он проявил милосердие, — говорила Делия Кармайну несколькими минутами позже, когда Гус и Пол приступили к работе. — Ей даже повезло: она не поняла, когда пришла смерть. Свет был и вдруг — пуф! Хотя то, как она лежит, позволяет мне предположить, что убийца в своем милосердии пошел дальше и чем — то опоил жертву.

— Что привело тебя сюда, Диле?

— Она сказала, ей есть что обсудить.

— Что — то обсудить было не только с тобой. Если бы она доверилась тебе, то была бы жива.

— Кто бы он ни был, Эдит ему доверяла. Посмотри, никаких следов паники.

— Что бы она ни хотела сказать, это не казалось ей достаточно значимым, — добавил Кармайн. — Господи Иисусе, четыре смерти! Преступник сделал это сам: не мог смириться с мыслью, что она будет мучиться. В любом случае он обманул ее. Уверен, она не знала об угрозе. Интересно, каким оружием?

— Судя по входному пулевому отверстию, чем — то мелкокалиберным, двадцать две десятых дюйма, — ответила все еще разбитая Делия. — Маленькой изящной вещицей. Никто не слышал выстрела. — Она огляделась вокруг. — Почему Эдит оказалась в кресле Тинкермана? Кармайн, Эйб ведь должен был проверить кабинет. Мы что — то упустили.

— И оно наверняка за иконой. Та такая ценная; я думал, Тинкерман никогда бы не стал ее дергать, и исключил это место из поисков. Глупец! Он не уважал искусство, даже стоящее сумасшедших денег.

Взгляд Кармайна остановился на пальто Делии.

— Ты выглядишь совершенно восхитительно. Обещай, что не взъешься теперь на это пальто — оно фантастическое.

Делия немного повеселела.

— Обещаю.

— Давайте выйдем отсюда и позволим экспертам делать их работу.

Она пошатнулась.

— Хорошая идея. Мой сахар в крови сильно упал.

Эйб, естественно, нашел потайной ящик за бесценной иконой, но содержимого в нем не оказалось.

— Никаких отпечатков и прочих улик, — сказал Кармайн Делии, снова опускаясь на диванчик за столиком в «Мальволио», предварительно сделав несколько звонков по телефону Луиджи. — Я попросил Эйба проинформировать адвокатов дочерей Тинкермана, что в его наследство должна быть включена очень ценная икона. На ней нет ярлыка «одолжено у Парсонсов», так почему бы этим двум бедолагам не насладиться выручкой от ее продажи? Собственность — это девять десятых закона.

Делия теперь выглядела гораздо лучше.

— Как думаешь, что было в тайнике? — спросила она.

— Серьезная улика, уверен. Получается, Тинкермана убили не только за назначение его главой Издательства Чабба. Он знал что — то об убийце, и это спровоцировало его смерть, оно же заставило незамедлительно убить его жену.

— У меня нет идей, — отчаялась Делия.

— И у меня. Что — то взрывоопасное, точно, — добавил Кармайн.

— По крайней мере, взрывоопасное в кругах ученых — Тинкерман общался только с такими людьми. Я обескуражена.

— Это английское или американское слово? — спросил Кармайн.

— Какое?

— Обескуражена.

— Не знаю, разве что мой помешанный папуля извлек его из английского диалекта.

— Северного, не южного.

— Честно, Кармайн! Какое это имеет значение? — воскликнула Делия.