— Как мило, — сказала Дездемона с улыбкой, когда увидела мужа в своем кресле, без детей, но с Уинстоном — большим, толстым рыжим котом. — Готова признать, что животные пристают к тебе сильнее, они так мечтают посидеть у тебя на коленях. Правда, из Фрэнки получилась замечательная подставка для ног.

Она погладила бок собаки голой стопой, вызвав у той блаженное поскуливание.

— Жизнь семейной пары всегда отличается от жизни любовников. — Кармайн сделал глоток, зная, что сейчас у него есть время допить этот бокал и выпить до ужина еще. — Что у нас на ужин?

— Одно из твоих любимых блюд. Сальтимбокка из телятины по — римски, паста зити с простым томатным соусом на гарнир и зеленый салат, заправленный уксусом и ореховым маслом. После — ароматный растопленный сыр, который стоит кучу денег.

— Я умер и попал на небеса.

— Расскажи мне, как идет расследование.

Он поделился с ней ходом дела, пока допивал первый аперитив и принялся за второй; Дездемона внимательно слушала, время от времени хмурилась. Под конец рассказа она налила мужу третий бокал и вздохнула.

— Бедная Милли, — непонятно к чему сказала Дездемона.

— Почему только она, моя любимая леди?

— Она была невероятно молода, когда приняла решение, и слишком упряма, чтобы переменить его. Пятнадцать! К двадцати пяти годам все иллюзии развеялись, ее школьные подруги уже хотя бы по разу побывали замужем, нарожали по паре детишек и проводят время, жалуясь на мебель, которую Милли сочла бы роскошной. А что было у Милли к ее двадцатипятилетию? Гениальный и эгоистичный муж, чей цвет кожи приносил ей бесконечные мучения; дешевые апартаменты, заполненные бог знает какой мебелью; одна старенькая машина на двоих, скудная мелочь в кошельке и ни малейшего намека на детский смех или детские слезы.

— Какую ужасную картину ты нарисовала, Дездемона.

— Подумай, как Милли себя чувствовала в Калифорнии! Она ведь человек и мечтала о лучшей жизни, а Калифорния стала как раз тем местом, где все могло наладиться. Джон Холл и выбрал для достижения своих целей лучший момент, выпавший ему волей случая, — печальная и разочаровавшаяся Милли, готовая принять его внимание. Знала ли она, что жемчуг настоящий, а брошь — с бриллиантами? Не имеет значения. Гораздо важнее, что именно этот очаровательный мужчина заметил ее, сделал подарки ей. Милли чрезвычайно умна, но биохимия стала для нее средством связать себя с Джимом, гарантией того, что у них всегда будет темя для разговоров за столом или в кровати, когда финансовое положение улучшится. Она думала, жизнь пойдет на лад еще до получения Хантером докторской степени. В Калифорнии Милли наконец поняла, что обеспеченными им не быть никогда.

Кармайн перестал гладить Уинстона по голове.

— Ты выбила у меня почву из — под ног, — сказал он, нахмурившись.

— Джим вкладывает их деньги в свою работу, — ответила Дездемона, направляясь на кухню.

Он спихнул возмущенного Уинстона на пол и отправился следом за женой, чтобы помыть руки, прежде чем сесть за стол.

— Он не может так поступать.

— Может или нет, но он так поступает. Джим видит несколько новых приборов, которые пока не может себе позволить, и, чтобы купить их, продает книги и добавляет деньги на проживание, а иногда берет из запасов Милли. Джиму никогда не приходило в голову, что он таким образом полностью опустошает их гранты, отказывает Милли в наличии чувства собственного достоинства. — Дездемона хлопотала возле духовки. — Когда они наконец стали получать зарплату здесь, в Чаббе, Милли уже стукнуло тридцать.