— Если все так, почему же ты не разыскал меня раньше? Сейчас декабрь, Эдди, а ты вернулся в Штаты еще в августе.

— Разве я не говорил, как был занят. Ты хоть представляешь, что значит включиться в работу Детройтского симфонического? Пять, а то и шесть концертов в неделю, постоянно обновление программы, разучивание новых партитур…

— Но у тебя же находилось время для Рут и своего джаза?..

— Если хочешь знать правду, я боялся звонить.

Джесси рассмеялась.

— Ты? Боялся?.. Рассказывай кому-нибудь другому, только не мне.

— Я чувствовал, что меня ожидает неласковый прием. И не ошибся.

Джесси на секунду растерялась, но выручил звонок.

— Я должна идти. У меня урок.

— Могу я поприсутствовать?

— Нет!

Да что с ним в самом деле? — мелькнуло у нее в голове.

— Почему?

— О, не знаю. Просто не хочу, — заупрямилась девушка.

— Ну же, обещаю не бросать шарики из жеваной бумаги, передавать записочки и задавать дурацкие вопросы.

Джесси почувствовала, что попала в западню, и честно ответила:

— Ты меня будешь отвлекать.

Эдди рассмеялся, обнял ее за плечи и сказал:

— Не буду. Ты всегда прекрасно владела собой…

Он сел в последнем ряду, как бывало обычно в школе. «Хулиганский ряд» называли его учителя. Студенты с любопытством поглядывали на незнакомца. Он же невозмутимо вытянул в проход длинные ноги, скрестил руки на груди и только посверкивал своими дьявольскими темными глазами. Стоя за кафедрой, Джесси постоянно ощущала его изучающий взгляд. Я, должно быть, кажусь ему простушкой, подумала она, в домашней вязки шерстяной кофте и бежевой юбке, в скромных сапожках на низком каблуке.

Черт бы побрал, кляла девушка его и нелепую ситуацию, в которой она оказалась. Это же моя жизнь, а не шутка какая-нибудь. Она оглядела класс, призвала на помощь все свое самообладание и начала.

Как всегда, Джесси хорошо подготовилась к лекции. Однако взволнованная личными переживаниями, закончила ее на десять минут раньше срока. Поэтому и решила наказать Эдди за собственную поспешность. Она извинилась перед классом, чтобы представить студентам, словно так и было задумано, посетившего их гостя.

Когда Джесси объяснила, чем занимается Эдди, глаза студентов загорелись любопытством.

— Если есть вопросы, я уверена, мистер Палмер с радостью вам ответит.

Поднялась дюжина рук. Молодежь спрашивала о его вкусах и музыкальных пристрастиях, любимых композиторах — классиках и современных, даже о его заработках. Готовы были и дальше мучить, но выручил звонок.

— Ну и устроила ты мне, училка, — сказал ей Эдди, когда студенты разошлись.

Девушка повернулась к нему спиной, вытирая доску. Да уж, неплохо я его подставила. Впрочем, Эдди молодец, отметила она про себя. Справился не без изящества и юмора.

— Ну и где здесь после такой встряски можно хорошо поесть? — спросил он.

— Что? — оглянулась девушка через плечо.

— У тебя, надеюсь, есть любимый ресторан? — Он хлопнул себя ладонью по лбу. — Еще один повод для моего приезда — пригласить тебя на обед.

Ей было не смешно.

— Единственное, чего я хочу, Эдди, так пойти домой и напялить на себя махровый халат…

— И это годится. Мы можем захватить пару гамбургеров по пути.

Джесси вздохнула:

— А ты упрямый!

Эдди покачал головой, чуть скривив свой чувственный рот.

— Ладно, так и быть, давай пообедаем, но в студгородке.

— Здесь?

— Да.