— Днем пострелушки, ночью перепихушки? Типа пацаны всегда пацаны и все такое? Уверен, что вы там повеселились на славу.

— Ты лучше поспи, я тебя разбужу, когда приедешь домой, — слишком уж спокойно ответил Клет.

— Что, задел за живое?

— И не надейся.

Персел свернул с шоссе I-10, проехал по авеню Сент-Чарльз до Гарден-дистрикта и припарковался на подъездной аллее Вулси. Его внедорожник стоял на месте, накренившись на голый диск. На веранде горела лампа, и в ее лучах стояла девушка-азиатка в коротеньком платье.

— А вот и наша преданная Майли, — заметил пассажир Клета.

— Что ты сказал? — переспросил Персел.

— Моя сладкая молоденькая вьетнамочка. Они все очень преданны. А Майли милее и ароматнее их всех.

— Ее зовут Майли?

— Ну да. Вы что, ее знаете?

Клет не ответил. На мгновение перед его глазами возник образ молодой женщины, плавающей рядом с сампаном в волнах на краю Китайского моря.

Но та, что стояла на веранде, вовсе не была женщиной. Это была совсем молодая девушка, почти девочка, ее оголенные коричневые плечи казались теплыми на свету, а цветы на платье были полны жизни, как в тропическом саду.

— Это вы, мистер Ламонт? — спросила Майли. — Я беспокоилась. Вас так долго не было, а мне вы ничего не сказали.

— Видите, она предана своему господину, — проговорил Вулси, — французы обучили их хорошим манерам.

— Почему бы тебе не проявить уважение и не ответить на ее приветствие?

— Расстегните наручники.

— Я видел ее раньше, — заметил Клет, — она обслуживала Амиде Бруссара после его речи в Каджундоме в Лафайетте. Он еще отправил обратно повару стейк.

— Все верно. Видимо, вы еще тогда на нее глаз положили.

— Что она здесь делает?

— Амиде знал, что я ищу прислугу, и привез ее сюда. Я отдал ей коттедж позади дома. Похоже, она весьма довольна своей новой жизнью. А что, что-нибудь не так?

Клет отодвинул кресло «кадди» и вставил ключ в замок на запястье Вулси. Он чувствовал его луковое дыхание и запах сухого талька под мышками. Он сделал шаг назад, пока Вулси выбирался из машины. В полутьме губы Ламонта казались фиолетовыми, а в его глазах танцевали огоньки.

— Да, что-то не так, — отметил Клет, — ни тебе, ни ему нечего делать рядом с такой молодой девушкой.

— Да что же вас беспокоит, мистер Персел? Вам все еще снятся хрупкие девушки в цветах? Отстой, когда конец сухой, да? Вы говорили, что знали женщину по имени Майли. Она была вьетнамкой?

— Она была евразийкой.

— Ммм, два в одном. Как, должно быть, вкусно.

Морщинки у уголков глаз Клета расправились, но его глаза оставались бесстрастно зелеными и не показывали никаких эмоций.

— Я знаю пару женщин из одной религиозной организации, которые работают с беженцами. Они будут здесь завтра, чтобы побеседовать с девушкой и увезти ее в другое место, если она захочет.

— В чем же ваша настоящая цель, мистер Персел? История ваших взаимоотношений с женщинами всем известна. Ведь вы не можете отвести глаз от Майли, верно? Может, хотите уединиться с ней в коттедже? Она будет не против. Она прекрасно ублажила Амиде, а вчера я и сам ее попробовал. Весьма и весьма рекомендую.

— Думаю, мы квиты в отношении того, что Озон Эдди со своей подружкой сделали с твоим лицом, — сообщил Клет, — а это значит, что сейчас мы начинаем с чистого листа. Это тебя устраивает?

— Как скажете. Сейчас я отправлюсь домой, приму душ и вкусно поужинаю.