— С чистого листа означает также и то, что нас ничего больше не сдерживает. Для тебя это не самые хорошие новости, мистер Вулси, — процедил Клет.

— Пора вам исчезнуть. Или я что-то упустил из виду? Постойте-ка, может, вы из тех, кто любит засаживать вторым номе ром по свежей смазке? Это можно устроить.

Клет шумно продул нос и вытер его тыльной стороной ладони.

— Честное слово, не хотел я этого делать.

— Делать чего?

— Я имею в виду прямо перед девчонкой. Это мне не нравится. Она, наверное, жалеет тебя и не понимает, что ты кусок дерьма, причем не по рождению, а по своему собственному сучьему выбору. Кстати, верни мне мою рубашку, — Клет на мгновение остановился, — знаешь, моя настоящая проблема в том, что я не могу никого сегодня сюда привезти, чтобы присмотреть за девчонкой, уже ночь как-никак. А это означает, что этот вопрос нам с тобой предстоит решить прямо здесь, у твоей милой веранды. Ты меня слышишь? Снимай мою рубашку. И не заставляй меня повторяться. Мне жаль, что я натравил на тебя Озона Эдди с его телкой. Этого никто не заслуживает, даже такая сволочь, как ты. По этому поводу у нас мир, так ведь? Я рад, что этот вопрос мы закрыли. А теперь гони мне мою рубаху, это не обсуждается. Вулси, ты начинаешь меня нервировать.

— Вы смешны, — прошипел Вулси.

— Я знаю, — ответил Клет, — но что поделать?

Он вложил всю силу плеча в удар, отправивший Вулси в бок его внедорожника. Клет подумал, что на этом все закончится, а потому поколебался и смягчил свой следующий удар. Но он недооценил Вулси — тот моментально выпрямился, увернулся от второго удара и поймал Клета на противоходе хуком в челюсть, после чего зажал его шею в клинче и начал наносить удары Перселу по ребрам и в область сердца, снова и снова, зажав его бедро между своих ног, удушая его как захватом, так и вонью своего тела.

— Ну как тебе, приятель? Каково это, получать по своей паршивой заднице от уродца? — прошипел он.

Клет резким движением ударил Вулси коленом в пах и увидел, как у того отпала нижняя челюсть, словно у рыбы, с размаху брошенной на твердый пол. Клет нанес ему удар в висок и поймал хуком в глаз, но Вулси все никак не падал. Он наклонил голову, выставив вперед левое плечо, как классический боец свободного стиля, и обрушил свой кулак в область сердца Клета, затем нанес еще один удар в то же место и сокрушительным хуком в голову чуть не оторвал моему другу ухо.

Клет сделал шаг назад, выпрямил торс на слегка согнутых ногах, блокировал следующий удар противника приподнятой левой рукой и вложил всю силу в хлесткий удар правой прямо ему в рот. Голова Вулси откинулась и ударилась о внедорожник, и он упал, как подкошенный, словно из-под него выдернули ноги.

Но ту силу, что стояла за яростью и насилием, кипящими в груди Клета Персела, было не так-то легко отключить. Как и со всеми его пристрастиями, будь то трава, колеса, бухло, азартные игры, кабриолеты, жареная пища, рок-н-ролл, музыка кантри или женщины, стонущие под его весом, словно это доставляло им особое удовольствие, жажда крови и дикий выброс энергии в битвах с монстрами, поджидающими его каждую ночь во снах, были наркотиком, которым он никогда не мог насытиться.

Он нанес Вулси удар ногой в голову, затем, схватившись для поддержки за зеркало и крышу внедорожника, изо всех сил опустил тяжелую ногу на его лицо, словно пытаясь втоптать его голову в гравий дорожки, вновь и вновь нанося удары, видя сквозь пелену на глазах, как стираются черты его лица и как брызги крови стекают струйками по двери машины.