— Видите? Вы замечательная семья, — сказала Гретхен.

— Не для съемки я одета, — пожаловалась женщина.

— Я думаю, что все вы просто прекрасны, — возразила Гретхен.

Мужчина с женщиной смутились и переглянулись.

— Спасибо вам за то, что вы сделали, — сказал мужчина.

Гретхен поймала себя на чувстве, которое не могла понять. Она не знала даже, как зовут эту семью, но и не хотела спрашивать их об этом.

— У вас очень милый малыш, — сказала она.

— Да, вот увидите, однажды он станет очень особенным человеком, — гордо ответила мать.

— Я в этом нисколько не сомневаюсь, — кивнула Гретхен.

— Вы милая и приятная девушка, — добавила ее новая знакомая.

«И ты тоже, — подумала Гретхен, — и твой муж — приятный человек, а у твоего малыша самая светлая улыбка на свете».

Она так подумала, но ничего не сказала, и не попыталась лишить мужчину и женщину остатков их достоинства, предложив им денег, когда везла их к дому в бедном квартале Лафайетта. Внутри она чувствовала необъяснимую чистоту, а опасения, связанные с восходом солнца, и страх перед собственными воспоминаниями казались глупостями, не стоящими и двух секунд ее времени.

Или она обманывала себя?

Гретхен не могла сказать точно. Но что-то кардинальным образом изменилось в ее жизни, хотя она и не знала почему.

Во вторник после обеда Дэн Магелли позвонил мне в управление.

— Где Персел? — рявкнул он.

— Давненько не видел его. Что за дела? — спросил я.

— Вчера вечером кто-то выбил дерьмо из парня по имени Ламонт Вулси. Знаешь такого?

— Альбинос, разговаривающий, как Элмер Фадд?

— Он потерял несколько зубов, так что сложно сказать, как он сейчас разговаривает. Но его лицо выглядит так, как будто его переехали машиной. Он говорит, что не знает, кто напал на него и почему. Соседи же сообщили, что это сделал парень на кабриолете «Кадиллак». Парень в шляпе с узкими полями. Никого тебе не напоминает?

— Если я тебя правильно понял, заявление в полицию Вулси не написал.

— Это не означает, что Персел может приезжать в Новый Орлеан и вытирать ноги о лица людей, когда ему заблагорассудится.

— Что-нибудь еще? — спросил я.

— Да, кто-то похитил Озона Эдди Мутона и его сотрудницу из солярия Эдди. И знаешь что? Люди, которые видели, как Персел топтал альбиноса, говорят, что ранее тем же днем у дома альбиноса ошивался парень с оранжевыми волосами. Неужто совпадение?

— Вулси замешан как минимум в одном убийстве, Дэн. Пробей его по базам, ты ничего не найдешь. Ты многих богатеев знаешь, на которых в компьютере ничего нет?

— Послушай меня, Дэйв. Если Озона Эдди и его сотрудницу найдут в болоте, Клет Персел отправится за решетку как свидетель, и в этот раз, поверь мне, он оттуда не выберется. Кстати, увидишь своего приятеля, скажи ему, что девушка-вьетнамка пережила шок от увиденного.

— Какая еще вьетнамка?

— Она работает на Вулси. Или работала. Какие-то дамы из благотворительной организации забрали ее сегодня утром. Ее зовут Майли или что-то в этом роде.

— Так звали девушку Клета во Вьетнаме.

— Не вижу связи, — сказал Дэн.

— Она была евразийкой, живущей на сампане.