Клет посмотрел на меня.

— Я думаю, что он, вероятно, прав. Пьера оставим в покое, а с остальными разберемся по ходу дела.

Сомневаюсь, чтобы Клет говорил искренне, но я решил не рисковать. К тому же у нас заканчивалось время — Хелен Суле уже, наверное, была на грани смерти от переохлаждения. Я ударил Пьера Дюпре в лицо прикладом «АК-47», его нижняя губа треснула надвое, затылком он ударился о стену и медленно сполз на пол.

— Дэйв, что ж ты его мне на десерт не оставил? — спросил Клет и пробежался по его карманам. — Он чист.

Отсутствие у Пьера Дюпре оружия нас не интересовало. Мы знали, что нам предстоит сделать выбор — достать Хелен Суле из глубокой заморозки или иметь дело с толстяком в клетке с Гретхен и Алафер.

— Разберись пока с той парочкой на кухне, а я побеседую с жирдяем, лады? — бросил Клет.

— У тебя только один выстрел.

— Но он об этом не знает.

— Если ты промахнешься, он убьет девочек.

— Так что ты предлагаешь?

— Прекратить треп и взяться за дело.

Мы крадучись пробрались вдоль стены до обычной двери, за которой находилась решетчатая дверь в клетку. Я осторожно приоткрыл дверь, достаточно, чтобы видеть, что происходит внутри. Толстяк не терял времени даром. Пока мы разбирались с Пьером Дюпре и тремя остальными, он положил Гретхен в саркофаг и приподнял его крышку над ней таким образом, чтобы она висела всем своим немалым весом шипами вниз прямо над телом дочери Клета и упала бы на нее, если бы что-то заставило его отпустить крышку или ослабить хватку. В правой руке он держал маленький черный пистолет с белой рукоятью. Он принял позу оптимального равновесия, чтобы поддерживать массивную крышку саркофага с минимальным усилием и напряжением для его левой руки и плеча, но его лицо уже выдавало усталость.

— Тебя зовут Гарольд? — спросил я.

— Да.

У него был маленький рот и подбородок с глубокой ямочкой, выдававшие в нем ирландца, а лицо было покрыто пигментными пятнами, как у человека с увеличенной и нездоровой печенью. Он снял пиджак, его подмышки выделялись темными пятнами пота.

— У Клета 357 калибр твоего приятеля, и он направлен прямо тебе в голову. Будь умницей, прислони крышку обратно к стене, — произнес я.

— Хрена с два, — ответил он, сейчас вы, два голубка, бросите свои стволы ко мне в клетку.

Я видел, как Гретхен приподняла голову из саркофага. Я видел, что ей удалось избавиться от липкой ленты, закрывавшей ей рот, и теперь она смотрела прямо в глаза Клета, не говоря ни слова.

— А ты знаешь, что она должна была тебя прикончить? — спросил Гарольд. — И я думаю, что именно это она и планировала сделать. Может, мы тебе жизнь спасли, чувак.

— Это неправда, — сказала Гретхен.

— Мы все про нее знаем, приятель, — заявил Гарольд, — она выполняла заказы для семьи Гамбино, а в перерывах трахалась с их парнями. В одной берлоге в Халандейле она за раз обслужила всю их бригаду.

Я осторожно надавил на решетчатую дверь, она была не заперта.

— Возьми пару подушек с дивана, — прошептал я Клету.

— Хватит там шептаться, бросайте свои стволы сюда, — крикнул Гарольд, — у меня сердце слабое, я не могу эту крышку вечно держать.