— Но ты не попытался остановить стрелка?

— А ты что, готов словить пулю за Бикса Голайтли?

Клет всматривался в туман, его большие руки покоились на коленях, плоская шляпа была надвинута на глаза, а живот нависал над ремнем. Он взял на руки Снаггса и начал салфеткой чистить его лапы от грязи, измазав глиной свои слаксы и спортивную куртку.

— Что-то ты не договариваешь, — вымолвил я.

— Типа чего?

— Говоришь мне, что просто застыл на месте?

— Этого я не говорил. Я просто не стал вмешиваться в судьбу Голайтли, вот и все. Он родился негодяем и отдал концы как негодяй. Без него мир стал лучше.

— Клет, но это делает тебя свидетелем убийства.

— Чего ты от меня ждешь? Я рассказал тебе, что произошло. Тебе не понравилось то, что ты услышал, и ты переложил проблему обратно на меня. У тебя поесть что-нибудь есть?

— Думаю, найдется.

— Думаешь? — спросил он, отпуская Снаггса.

— Зайдем внутрь. Поджарю яйца с беконом.

Он снял шляпу и потер лоб так, словно хотел стереть с него морщины.

— Просто кофе, — сказал он. — Что-то не жарко здесь.

— Мышцу потянул или что?

— Нет, не это.

— Как я могу тебе помочь, если ты не договариваешь?

— Я думал, что этой осенью мы с тобой снова отправимся на рыбалку. Как в старые добрые времена, когда мы ловили зеленую форель к северу от залива Баратария. Новый Орлеан — это единственное место на Земле, где люди называют окуня зеленой форелью. Славно, правда?

— Кто этот стрелок, Клет?

В 7:45 утра я поехал в офис, а Клет отправился в коттедж, который он снимал в мотеле вниз по каналу. В 11 утра я позвонил Дэну Магелли из полицейского управления Нового Орлеана и спросил, есть ли у него что-нибудь насчет двойного убийства в Алджирсе.

— Откуда ты знаешь, что мы что-то накопали? — поинтересовался он.

— Слухи ходят, — ответил я.

— Завалили Бикса Голайтли и шпану по имени Вейлон Граймз. Пока что нет ни гильз, ни отпечатков. Похоже на заказное убийство. Аноним звонил с телефона-автомата и сообщил о перестрелке.

— А почему ты думаешь, что это заказуха?

— Ну, помимо того, что стрелок забрал свои гильзы, он, скорее всего, пользовался двадцать вторым или двадцать пятым калибром с глушителем. Профи любят небольшой калибр, потому что пуля рикошетит внутри черепной коробки. А тебе кто сказал о стрельбе, Дэйв?

— Так, шепнули на ухо.

— Кто именно?

— Да может, тот же самый парень, что звонил насчет стрельбы. Он сказал, что стрелок был одет в красную ветровку, бейсболку «Балтимор Ориолс» и джинсы, заправленные в замшевые сапоги. Он сказал, что Голайтли называл его Карузо.

— В кондоминиуме Голайтли мы уже побывали. Сосед говорит, что какой-то парень, очень напоминающий Клета Персела, ошивался около кондоминиума прошлой ночью. Парни, что вы там задумали?

— Да ничего особенного. Здесь, на Байю-Тек, жизнь ну очень уж скучна.

— А вот я думаю, что ты врешь.

— Ты хороший человек, но никогда больше не говори со мной в этом тоне, — ответил я.

— Ты скрываешь информацию об убийстве, — заметил он.

— Ты когда-нибудь слышал о наемнике по имени Карузо?

— Нет. А если я не слышал, то и никто здесь не слышал.

— Может, в городе новый игрок?

— Иногда, когда люди едва не лишаются жизни, они начинают думать, что не должны следовать тем правилам, которым подчиняемся все мы.