— Ага, а ты обыскал мою квартиру и офис без ордера, — ответил Клет.

— Ты отрицаешь, что довез Фрэнки Джи до автобусной станции и купил ему билет?

— А что, избавление. Нового Орлеана от медвежатника — это преступление?

— Ты заплатил наличными за его билет до Лос-Анджелеса. С каких это пор ты начал финансово помогать социопатам?

— Видел однажды, как Фрэнки бездомному четвертак подкинул. Ну и подумал, что не такой уж он и плохой. Если не считать того, что он четвертак бомжу в глаз вкрутил и тот с тех пор им ничего не видел.

— Среди моих сослуживцев достаточно людей, которые с удовольствием подвесили бы тебя за кишки на мясницком крюке.

— Это их проблема. Кстати, ты в курсе, что Диди Джи реально сделал это с одним парнем?

— Я знаю, что ты не последовал за автобусом в Бэтон-Руж с тем, чтобы пристрелить Фрэнки в сортире. Но некоторые из моих коллег считают, что ты достаточно отмороженный, чтобы пойти на все. Когда я выйду из этой комнаты, мне этих людей придется убеждать в том, что они взяли не того парня. Зачем ты купил Фрэнки билет из города?

— Бикс Голайтли и Вейлон Граймз мертвы потому, что пытались меня поиметь. Фрэнки был их партнером. Я и решил, что он следующий. Но с меня хватило. Фрэнки, конечно, мешок с дерьмом, но он не заслужил того, чтобы его мозги размазывали по унитазу.

— То есть ты защищал Фрэнки всей теплотой своего сердца?

— Называй это как хочешь, Дэн.

— Как ты думаешь, кто пришил Граймза и Голайтли?

— Моя работа гоняться за сбежавшими из-под залога уголовниками и фотографировать, как мужья пялят служанок.

— Скажу тебе честно. Единственное, что не позволяет прокуратуре предъявить тебе обвинение в убийстве — это тот факт, что свидетели видели, как кто-то гораздо меньше тебя в одежде, как из вестерна, покидал мужской туалет сразу после того, как Фрэнки пошел на заплыв в луже собственной крови. Надо бы тебе знать, Клет, кто твой настоящий друг.

— Я могу идти?

— Нет. Ты арестован.

— За что это, интересно?

За хранение краденого. Помнишь немецкий «Люгер» под креслом твоей машины?

— Я отобрал «Люгер» у Фрэнки Джи. Не хотел я, чтобы он мне пулю в зад загнал.

— Ну, значит, Фрэнки все-таки достал тебя, хоть из мешка для трупов. Как это тебе нравится?

— Откуда украли «Люгер»?

— Посмотрим, сможет ли это выяснить твой адвокат до того, как ты пойдешь на сделку со следствием.

— Зачем это тебе, Дэн?

— Мы можем держать тебя взаперти как ключевого свидетеля хоть целую вечность. Обвинение в хранении краденого — это лишь чтобы коллегам подыграть. Они, конечно, обвинят меня в том, что я делаю поблажки тебе и Дэйву, но в конце концов все об этом забудут. Не надо, не стоит благодарности. Одно удовольствие подставлять за вас двоих задницу.

— Ты поставил мой «Кадиллак» на штраф-стоянку. Закрыл меня по кое-как сшитому делу. Твои коллеги — тупицы. И я должен быть тебе благодарен? — Клет потер лицо ладонями, словно пытаясь стереть с него усталость, и глянул в сторону окна. — Посади меня в одиночку, ладно? Что-то не тянет меня в общую камеру.

— Ты защищал Фрэнки Джи от кого-то?

— Да от того неизвестного мне чувака, который хотел его прикончить.

— Так от кого же?

Клет, казалось, надолго задумался, прижав лоб к тыльной стороне ладони, словно роденовский мыслитель.