В 8:15 утра надсмотрщик открыл дверь камеры Клета. Этот человек всю свою жизнь проработал в системе, и глубокие складки на темном лице делали его похожим на сморщенный изюм.

— Тебя выкупили, — сообщил он.

— Кто там, Ниг Роузуотер? — спросил Клет.

— Ниг Роузуотер в такое время не просыпался со времен Второй мировой войны.

— Так кто же внес за меня залог?

— Женщина.

— Какая?

— Мне откуда знать? Почему бы тебе не валить отсюда вместе со своими проблемами, Персел?

По какой-то причине эта фраза и ровность тона надсмотрщика беспокоили Клета, но он не мог понять, почему.

— Я тебя чем-то напряг?

— Да, своим присутствием, — ответил тюремщик.

В вестибюле по другую сторону стойки выдачи личных вещей стояла девушка, которую он встретил в ночном клубе в округе Терребонн. Ее волосы цвета ореха светились на фоне залитой солнечным светом улицы.

— Ты внесла мой залог? — спросил Клет удивленно.

— Ты же не сбежишь из-под него?

— Откуда ты знаешь мое имя? Как ты узнала, что меня закрыли?

— Есть у меня дружок в транспортном управлении, так он пробил твой номер. Я звонила тебе в офис, и твоя секретарша сказала мне, где тебя искать.

— Что-то не верится. Мисс Элис не дает такую информацию.

— Пришлось приврать. Я сказала, что я твоя племянница и дело не терпит отлагательств, — с ее плеча свисала бледно-голубая тканевая сумочка с тиснением в виде индейского орнамента. Она открыла ее и протянула Клету его зажигалку «Зиппо». — Ты оставил ее на барной стойке в клубе. На ней глобус и якорь, думаю, ты не хотел бы ее потерять.

— Вот это точно, — ответил Клет.

— Почему ты так быстро убежал из клуба? Ты обидел меня.

— Я не хотел, прости.

— Легко же тебя вывести из себя. Может, тебе таблеток счастья попить?

— В свое время напился, еле с них слез.

— Я жду, — сказала она.

— Чего?

— Ты собираешься пригласить меня на завтрак или как?

— Пойдем в «Кафе дю Монд», там утром лучше всего. Совсем другая публика, не та, что вечером и ночью. Да и весь Квартал такой же. Ты знаешь, за что меня упекли?

— Подозревали в краже или что-нибудь в этом роде?

Они уже вышли на улицу и шли неспешно среди утренней свежести и звуков города.

— Меня подозревали в убийстве, — сказал Клет.

Девушка отпирала дверь своей арендованной «Хонды», всматриваясь в поток машин, и, казалось, не слушала его:

— Да ну? — хмыкнула она.

— На автобусной станции в Бэтон-Руж завалили парня по имени Фрэнки Джиакано. Кто-то зашел за ним в туалет и выпустил три пули ему в голову, — сообщил Персел.

Они сели в «Хонду», его спасительница вставила ключи в зажигание, но не завела двигатель:

— Прости, повтори еще раз.

— Взломщика сейфов, парня по имени Фрэнки Джи, убили в Бэтон-Руже. Полицейское управление Нового Орлеана хотело повесить это на меня, — сказал Клет.

В повисшей тишине он смотрел ей прямо в глаза, еле дыша, изучая каждую черточку ее лица. Он почувствовал, как сжались его легкие, как начало распухать сердце, как будто из крови улетучился весь кислород, как вена вот-вот взорвется у — него на виске.