– Ребятам, за то, что я сейчас делаю, платят денежки, и не жалкие гроши, а настоящие бабки. Надо будет как нибудь всерьез заняться кэтчем.
– Я буду говорить! – завопил Большой Подбородок. – Я все скажу.
Диспейн сильно раздвинул его ноги. При этом он сделал еще что то, и Мосс обмяк. Большой Подбородок потерял сознание, и полицейский не сумел удержать тушу. Ал вытащил платок и вытер лицо и руки.
– Тьфу, какой рыхлый, – разочарованно заметил он. – Слишком много пива, а производит впечатление сильного парня.
Он пнул Большого Подбородка в ребра. Только после третьего пинка раздался стон, и веки Лоренца задрожали.
– Вставай, – приказал Диспейн. – Я тебе больше ничего не сделаю.
Большой Подбородок поднялся на ноги. Вставал он целую минуту. То, что осталось от его рта, было открыто в молчаливом крике. Я вспомнил рот другого парня и перестал жалеть Мосса Лоренца. Он замахал руками, словно пытаясь найти какую нибудь опору.
– Мой приятель считает, что ты крут только когда у тебя пушка. Не хочу, чтобы такого сильного парня считали слабаком. Бери мой револьвер, – он легко подтолкнул револьвер к ногам громилы.
Сгорбив плечи, так как его шея почти не гнулась, Большой Подбородок неловко посмотрел вниз.
– Я буду говорить, – пробормотал он.
– Никто не просит тебя говорить. Я велел тебе взять револьвер. Не заставляй меня опять сгибать тебя вдвое для этого. Ну, бери!
Большой Подбородок, шатаясь, опустился на колени и медленно взял кобуру. Диспейн наблюдал за ним с бесстрастным лицом.
– Молодец, – похвалил он. – Теперь ты опять с пушкой, теперь ты опять крутой парень. Сейчас ты можешь грохнуть еще нескольких девчонок. Вытащи револьвер.
Очень медленно, с огромным усилием Мосс Лоренц вытащил револьвер, и рука с тяжелой пушкой повисла между ног.
– Что, неужели ты больше не собираешься никого убивать? – продолжал издеваться бывший лейтенант детектив.
Большой Подбородок выронил револьвер и зарыдал.
– Эй, ты! – пролаял Диспейн. – Засунь пушку туда, откуда ее взял. Я не хочу, чтобы она испачкалась. Я всегда держу оружие в чистоте.
Мосс Лоренц нащупал револьвер и медленно затолкал его в кожаную кобуру. Эта работа отняла у него последние силы, и он рухнул лицом на землю.
Ал Диспейн перекатил его на спину и вытащил из под него кобуру. Он вытер ручку полицейского револьвера, повесил кобуру на место и надел пиджак.
– А сейчас мы дадим ему возможность выговориться, – заявил он. – Я не верю ребятам, которые говорят по принуждению. Есть сигарета?
Я вытащил левой рукой пачку, вытряхнул сигарету, вставил в его протянутые толстые пальцы и щелкнул зажигалкой.
– Не надо, – брюнет достал спички, закурил и глубоко затянулся. Он смотрел на раскинувшееся вдали море. – Здорово здесь.
– Прохладно, – возразил я, – даже летом. Я бы не отказался выпить.
– Я тоже, – согласился Ал Диспейн.
8
Встреча с доктором Остриэном
Ал Диспейн остановился перед городской поликлиникой и посмотрел на освещенное окно на шестом этаже.
– Слава богу! Мы застали его, – удовлетворенно произнес Ал. – Этот парень, похоже, никогда не спит. Посмотри на ту колымагу.
Перед темной аптекой, находящейся рядом со входом в поликлинику, на парковочной стоянке стоял длинный черный автомобиль. Его поставили аккуратно, строго на отведенное ему место, словно сейчас был час пик, а не три часа утра. Рядом с номером виднелась докторская эмблема – чаша Гиппократа с обвившейся вокруг змеей. Я посветил вовнутрь фонариком и вернулся к Диспейну.
– Откуда ты узнал, что это его окно? И что он делает в поликлинике в такое время?
– Заряжает шприцы, – ответил полицейский. |