Сбаб, он был похож на мрачный кусок мяса.

А затем человек сделал ошибку – сунул руку под стол.

От всплеска адреналина во рту у Бевиина пересохло; он немедля направил бластер в лицо собеседника; индикатор горел красным, показывая, что заряд полон. Просто рефлекс – из тех, что вырабатываются годами войн, убийств, и вообще выживания. Он даже не думал об этом; просто позволил руке действовать.

Парень мигнул и посмотрел в сторону; но было не похоже, что он волнуется по поводу бластера Бевиина, нацеленного на него. Женщина в красной броне тоже выхватила бластер, и неподвижно стояла, словно ожидая приказа.

Бар замер и посетители демонстрировали, что им совершенно неинтересно, – как и всегда в такие моменты.

– Копании ган, буур'ша? – спросила она. "Нужна помощь, друг?"

Несмотря на недавнюю попойку, она была совершенно трезвой: коричневые заплетены в косу, в карих глазах могли ранее сверкать искорки – но сейчас они были холодными, как у зверя на охоте. Костяшки пальцев правой руки белели под плетением синей татуировки.

Ее нынешняя мишень уставилась на них, пребывая в некотором потрясении.

Бевиин покачал головой:

– Найш а'вор'эй, вод, – Спасибо, сестра, не нужно. – Я просто немного напряжен сейчас.

Два удара сердца – и она спрятала бластер, продолжив путь. Она поддержала словно брата, даже учитывая, что он был ей незнаком. Да, это по-мандалориански.

Бевиин опустил оружие и вновь прислонился к стенке кабины, ожидая ответа.

– Меня зовут Уделен, – сообщил клиент. Судя по голосу, его заинтересовала женщина – он следил за ней, пока она не вышла из поля зрения; напугать его непросто. Уделен вновь перевел взгляд на Бевиина: – Мне нужно кое-кого убрать.

– Надолго?

– Навсегда.

– Долг? Соперничество?

– Вам не нужно этого знать.

– Без деталей я не могу назначить цену.

– Ну хорошо, соперничество.

– Не позаботитесь уточнить?

– Нет.

– Тогда заплатите больше.

– Знакомы с политикой Тер Аббеса?

Бевиин парой миганий включил ВиД шлема и пробежался взглядом по иконкам.

– Тер Аббес, – повторил он. Аудиосистема подхватила слова, переварила их, выбирая информацию из потока баз данных и полицейских архивов, к которым он не должен был иметь доступа.

Мрачная промышленная планета в стороне от Перлемианского торгового маршрута: лихие парни снуют тут и там, но не дотягивает до десятки по хаттской шкале преступности.

И во что этот парень играет? Политика. Почему-то это не звучало привлекательно. Гангстеры, должники и все прочие хут'ууне – это по-честному. Но вот политики – совсем другое дело.

В любом случае, год был не особенно удачным. А есть-то надо… Наемничество – не проходит по пятилетнему плану; это скорее вопрос голода – хватаешь все, что можешь.

– Что вы имеете в виду? – спросил Бевиин.

– Мне нужно убрать политика, – ответил Уделен.

– Он у власти или нет?

– Есть разница? Я хочу, чтобы он умер.

Вот на эти осложнения он не рассчитывал. Бевиин без проблем арестовывал людей и если арест был равен смерти – он не имел ничего против. Но он не любил устраивать проблемы выбранным правительствам – если они ничего не сделали лично ему или мандалорианам в целом. Это работа для шпионов; у Горана были свои ограничения.

Но ферма на Мандалоре переживает тяжелые времена. Нулевая прибыль, едва концы с концами сводишь.

– Что он сделал?

– Берет взятки.