Следующий выпад Макса я пропустил, сознательно, дал ему повозиться на ближней. Зубокол оказался не только крепкий мужик, но и мощный, и удары у него были свинцовые, ощущение было такое, что кто-то меня решил отхреначить молотком. Больно даже через блок, а от каждого удара болтает, как пушинку! Поэтому я бросился в клинч, сковывая соперника. Большая ошибка многих ребят переставать работать в клинче и воспринимать его как возможность передохнуть или перевести дыхание. Макс ту же ошибку допустил, прижался ко мне, задышал, выключился. А я резко разорвал дистанцию несколькими плотными ударами по корпусу. Увенчал комбинацию апперкотом от которого у соперника болтанулась голова, как у бульдожки с качающейся головой на передней панели «шестерки» я. Зубокол выстоял и успел ответить, всадил мне чувствительный удар под дых.

С-с-сука… Ф-фух!

В районе солнечного сплетения что-то неприятно скукожилось. Макса я прочитал, но когда вмешался рефери, чтобы развести нас, почувствовал тревожный звоночек. После пропущенного удара запекло в груди, из-за отсутствия нормально прокачанных мышц пресса, сбилось дыхание. Ощущение было такое, будто я под водой пробыл пару минут и теперь на поверхность вынырнул. И это с учетом того, что мы провели на ринге чуть больше половины первого раунда, а я уже дышал, как загнанная лошадь.

Рефери дал команду продолжать и к моему счастью, Макс не сразу бросился в новую атаку. Зубокол несколько секунд изумлялся моим не пойми откуда взявшимся навыкам. Он то думал, что переломит меня в первом же раунде. А тут как бы не получилось ни черта… Правда оцепенение у него длилось ровно до того момента, как Макс увидел, что я задышал ртом и функционалка, обеспечивающая футворк, начало как мороженое на жаре таять. Он тотчас ломанулся в новую атаку, почуяв запах крови. У меня же неприятно закололо в боку, и я допустил первую ошибку в бою. Вместо того, чтобы сместиться, я включил заднюю передачу и попытался расстрелять Макса с дистанции. Зубокол летел с открытым забралом, поэтому двойку схавал, а следом, догнав меня размашистым левым крюком отбросил к канатам. Я попытался сделать заход под его рабочую руку, но из-за навалившейся усталости, физика не поспела за мыслью. Закончилось тем, что я встретил его следующую атаку на глухой блок, полностью закрывшись и оголяя печень для удара. Сам понимал, что если Макс сейчас угол порежет, то запрет меня в углу, где забьет меня, как мамонта. Так и произошло, сельмашевец впечатал меня в угол ринга, но не успел нанести первый удар. Зазвучал гонг.

— Стоп! По углам! — скомандовал рефери.

Закончился первый раунд. Понятия не имею, что там насчитал по очкам судья, но я тяжело дыша и пошатываясь, отправился в свой угол, чтобы за короткий перерыв хоть как-то восстановить дыхание.

В углу вырос Хрюшкин с совершенно очумелыми глазами.

— Ни хрена себе! Кресов, ты прям Шугар Леонард, твою мать! — затараторил начальник изумленный увиденному в ринге. — Не ожидал, что ты больше десяти секунд продержишься!

Я промолчал, понимая, что моя задача восстановить дыхание. Да и тактику ведения боя теперь придётся пересматривать, на ватных ногах от сельмашевца не набегаешься, догонит. Но разговорить меня, Хрюшкин таки сумел.

— Так Серёжа, хватит геройствовать, ты свою премию и разряд заслужил, я тебя снимаю! А то щас он тебя грохнет, и что мне потом с тобой делать? У меня каждый слесарь на вес золота. Кто работать будет?

С этими словами, шеф рукой замахал, рефери к себе подзывая, чтобы решение сообщить.

— Погоди снимать, товарищ начальник! — на выдохе выдал я. — Я на второй раунд выйду!

Головой я понимал, что Хрюшкин прав, в следующем раунде Макс меня забьет и дело может закончиться больничкой.