Я послушался, зашел за прилавок, и разместился на колченогом стуле…

Девушка вернулась, начала копошиться в шкафчике, достала ампулы обезболивающего, нитки хирургические «Кегтут», пакет целлофановый с надписью «иглы хирургические» производства Казанского медико-инструменатльного и далее вату, спирт и инсулиновый шприц.

— Не дергайтесь, метамизол натрия болезненный укол.

Господи, я и слов таких не знаю, мета… мита… пфу ты. Но вспомнилось, как мне «Аллегрова» какую-то дрянь вкалывала в скорой. Я поежился, в предвкушении схожих ощущений.

— Штаны спускайте… Да не снимайте, а спускайте!

Спиртом помазала, от запаха которого у меня уже за сегодняшний день глаз дергался. И укол сделала.

— А теперь разворачивайтесь, присаживайтесь обратно на стул, и я вашу рану обработаю, пока обезболивающее начнет действовать.

Я развернулся.

— Может на ты перейдем? Меня Сергей зовут, — я посмотрел в ее ясные голубые глаза и улыбнулся.

* * *

Из аптеки вышел через полчаса, с повязкой и с наложенными швами. Лида оказалась не просто приятной девушкой, но и руки у нее были золотые. Она каждый раз интересовалась о моем самочувствие, пыталась работать аккуратно, но быстро. Что сказать, девчонка мне очень понравилась. Фигурка ладная, и личико симпатичное.

Я понимал, что моя задача теперь поменять свои баксы на рубли и вернуть Лиде должок, понятное дело, что сверх суммы лекарств, которые она на меня вбухала. Фармацевт того заслужила, а я всегда добро помнил.

Голова с трудом соображала, я покинул общагу ранним утром, а сейчас уже дело к вечеру. Весь день провел на ростовском пекле. Бровь ныла, несмотря на укол (слава богу, Лида всучила мне с собой пачку анальгина, чтобы ночью не страдать). Добрался до дома. Однако, в общаге меня ждали новые неприятности. Я зашел в здание, с мыслью, что, наконец, этот сумасшедший день подошел к концу. Ключи с утра не сдавал, поэтому не застав вахтера ветерана на рабочем месте, прямиком поднялся на свой этаж, помышляя лишь о том, чтобы не было очереди в душ. Сколько сейчас времени я не знал, но по идее народ не успел еще прийти с работы. Есть не хотелось, поэтому сразу после ванны я планировал отправляться на боковую и дрыхнуть до самого утра. Уже завтра буду думать, что делать дальше, сейчас башка не варит совершенно и толковые мысли меня обходят стороной.

Подошел к двери, сунул ключ в скважину, Попытался провернуть. Хрена с два! Ни фига себе, приплыли! Пригляделся — мой старый замок испарился, а на его место оказался врезан другой. Это что получается, меня выселили, пока я «кутил»? Оперативно то как сработали, ох мерзавчики… Я все же подергал дверь на всякий пожарный, но та была заперта. Хорошо это все, но где мои шмотки? Одежда у меня какая никакая была, документы, магнитофон, в конце то концов. Может ошибка какая-то произошла или положено было по времени замки менять? Бред же. Дверь неожиданно открылась и на пороге появился сутулый парень, примерно ровесник меня нынешнего. В трусах-семейках, заспанный.

— Тебе чего? — он смотрел на меня с нескрываемым удивлением.

Лида меня хоть и подлатала, но я все еще жутковато выглядел.

— Вообще-то это моя комната, — выдохнул я.

Парень задумался, макушку почесал.

— Ну вы, наверное, с комендантом разбирайтесь, меня только пару часов назад заселили, ключи выдали, — растерянно пожал он плечами. — Я на завод работать устроился и вот комнату свою получил.

— Понятно… — я заглянул через плечо парня, чувствуя, как учащается собственное сердцебиение, понемногу осознание произошедшего приходило.

В комнате не было моих вещей. Кровать заправлена свежим бельем, со стен убраны плакаты.