— Сереж! Кресов! — рядом с общагой стояла Светка и махала мне рукой.

Опа! А она то что здесь делает?

На этот раз девушка была одета в короткий сарафанчик и туфельки. Волосы распущены, прядями на плечи спадают, в руках она держала авоську. Одна, Витька рядом не было, это хорошо, а то я уже думал, что они друг от друга не отлипают. Мы с Тамарой ходим парой, блин.

Вообще, конечно, появление Светки было совсем некстати. Мой внешний вид оставлял желать лучшего, да и к разговорам я совсем не расположен. Терпеть не могу ощущать себя беспомощным, а именно в таком состоянии девушка меня застала. Но чего уж теперь, придется уделить ей время. Времени свободного у меня теперь вагон и и еще два. Однако прежде, чем Светка пошла ко мне в беседку, я решил припрятать чемодан, чтобы не объяснять ей, что на самом деле происходит. Аккуратненько поставил его под стол и двинулся к ней навстречу.

Любопытно, чего она вдруг гнев на милость решила сменить? С утра только нос воротила, губки дула, какую-то обиду себе выдумала на ровном месте… что теперь изменилось?.

— Сережа, мне сказали, что тебя в больницу не положили. И я решила тебя проведать. Как твое самочувствие? — как будто бы виновато спросила она.

— Лучше всех, — буркнул я, смотря на банку-литрушку в ее авоське.

Там то ли суп был, то ли еще что-то жиденькое и съедобное. Поймал себя на мысли, что от супчика я бы не отказался, в животе урчало с голодухи.

— Не похоже, что лучше всех, вот ты как всегда любишь похарохориться, а тебе бы в постели лежать, что ты здесь по жаре торчишь?

— А я в тенечке сидел, — я кивнул на беседку за спиной. — Воздухом свежим решил подышать.

Не говорить же ей, что меня из общаги на улицу турнули. Не люблю когда жалеют.

— Болит, да? — она прищурилась, рассматривая мое лицо.

Нет, щекотно прям, обхохочешься. Болит, конечно, от ноющей боли настроение было вдвойне паршивым, укол отпускал. Что до моего внешнего вида, то голова у меня была перебинтована умелыми руками фармацевта, в месте раны кровила, отчего на бинте имелось пятно крови. Да и гематому с разбитой губой тоже не скроешь, на обозрение выставлены. Вот если бы я имел опцию по быстрому от своей бывшей коллеги избавиться, воспользовался бы ею прямо сейчас. Ну или сам бы провалился сквозь землю…

— Терпимо, — все же ответил я.

— Говорила же тебе, что не нужно было соглашаться на эту ерунду, кому и что ты собирался доказать, я бы тебя итак простила, — она руками всплеснула, забыв, что держит авоську в руках.

Правильно, мне еще только стеклянной банкой не хватило получить по лбу для полного довершения дня. А вообще интересно, за что она меня собралась прощать?

— Ой… — смутилась Светка и кивнула на авоську. — Это я тебе лапши домашней принесла, с курочкой домашней, на обед варила специально. Ты же, наверное, проголодался? От моей стряпни отвык?

— Не откажусь… — согласился я, с вожделением поглядывая на банку.

Не знал, что Светка меня в обед подкармливает. Хорошо мой реципиент устроился.

— А хочешь я за тобой поухаживаю? — предложила Света. — Давай поднимемся к тебе, я лапшу подогрею. Я ведь с работы пораньше отпросилась, специально…

— Не нужно было отпрашиваться, тем более ради меня, — я улыбнулся, научился-таки улыбаться с порванной губой. — А от лапши не откажусь, раз ты специально для меня варила.

Я покосился на беседку. Можно прям там сесть в принципе. Ну а чего, вот тебе и лавка, и стол.