— Не спорю, брат, и за предложение тебе спасибо, но я пока сам попробую, — деликатно ответил я.

Мы доехали до конца проспекта Октября, некогда бывшим Северным проспектом, а потом проспектом Нагибина с 2000-х. Постояли пару минут на ЦГБ, там пассажиров добавилось. Потом повернули на Красноармейскую.

— А че попробуешь хоть, если не секрет, наметки есть, мысли? — поинтересовался Леня. — Криминал, бизнес свой, а? Я тоже думал по этому вопросу, да решил, что рано пока, не готов как-то еще, чтобы в отрыв уйти, бабла решил подкопить.

Я не стал расстраивать парня, что подкопить бабла у него вряд ли получится. А если и получится, то бабки эти очень скоро в фантики превратятся…

— Хотя, Серег, видел же нашего свистка на площади Ленина? Сява у него погремуха, он говорит, что если надо к нужным людям меня подведет, чтобы перетереть, устроить…

— Свистком также стоять будешь? — я покосился на собеседника. — По криминалу всегда успеется, Леня, ты правильно делаешь, что за баранку сел и деньги честным трудом зарабатываешь. А я пока для себя не определился, может бизнес, а может как иначе по жизни пойду и где-нибудь пригожусь. Но криминал это не мое, душа не лежит…

По Красноармейской до Главного вокзала было рукой подать — где-то километра два по прямой. Еще через несколько минут я увидел вдалеке громоздкое здание самого вокзала, проехав памятник советскому танку времен Великой Отечественной. В Ростове на Главном ютилось сразу несколько вокзалов — автовокзал, железнодорожный. Это было большая площадь, где сейчас стихийно возникли ларьки, торговые палатки и всегда было кучу народ. А еще в таких местах обычно существовал свой особый мир, где имелись собственные установленные правила и порядки. Разумеется, что в начале 90-х всю власть на вокзале и прилегающей территории, забрал в свои руки местный криминалитет. Удивляться тут было нечему.

Автобус остановился на конечной. А Леня в «очередь» встал — в самый конец вереницы автобусов, которые дожидались своего времени выехать на следующий городской рейс. Двери автобуса открылись, пассажиры вышли, а водила положил руку мне на плечо, а вторую протянул, топорща пальцы.

— Че брат, рад был познакомиться, держи краба. Если че когда понадобиться, я чем смогу всегда помогу. Где меня найти — знаешь.

Мы обменялись рукопожатиями. «Случайных» людей в жизни встречается немало, но таких чтобы они были готовы руку помощи протянуть совершенно незнакомым людям — единицы. Поэтому Леню я запомнил очень хорошо, красавчик пацан.

— Может знаешь, где здесь валюту меняют? — спросил я, выйдя из автобуса.

Леня уже шел к шайке водил других автобусов, которые сидели на кортах рядом с ларьком. Лузгали семечки, курили и пили лимонад из ларька поблизости.

— Вообще обменники закрыты уже, начало седьмого, — Леня указал пальцем на припаркованный неподалеку «заказной» автобус КАвЗ-685 с надписью под лобовым стеклом «Обмен валют. Exchange». Половина «морды» автобуса была выкрашена в болотный цвет, а все остальное — в синий. — Но если тебе дюже надо, то за углом вокзала обычно ребята стоят, менялы, — водила кивнул на двух мужиков, стоявших в сотне метров от конечной автобуса, рядом с припаркованной у тротуара вишневой «девяткой».

Я поблагодарил Леню и двинулся по направлению, куда Леня показывал… и играет мышцой у ларьков шелупонь, вспомнились строчки из песни. Выглядели эти двое, как самая обычная шпана. Подошел ближе, мужики были заняты тем, что ели шашлык — рядом с их «девяткой» метрах в двадцати от входа в вокзал, мясо жарил усатый грузин, сыпя направо и налево анекдотами.