— Не знаю… Куда теперь направимся?

— В гостиницу.

— А где здесь гостиница?

— Спросим. Обычно гостиницы строят в центре и у вокзалов.

— Так ты сомневаешься?

— В чем? Или в ком?.. В себе?

Павел посмотрел на Машу, явственно представив его, Поборника Зла, всесильного здесь, и он перед ним — никто. Да еще приволок с собой глупую девчонку. Соприкосновение со Злом никогда не проходит даром! Павел забыл про это, затеял игру, не зная правил, игру, в которой легко оказаться проигравшим!

Он остановил машину у тротуара.

— Я хочу удостовериться, что знак Зла — это выдумка, плод больного воображения Алешковского.

— А вдруг не выдумка? — спросила Маша. — Что тогда?

— Тогда… — Павел помолчал. Он не знал, что будет тогда. — Там посмотрим.

Он нажал на педаль газа, и «приора» плавно тронулась с места.

Вскоре показались площадь и здание гостиницы.

Оставив машину на платной стоянке, они миновали площадь и вошли в прохладный вестибюль гостиницы. Здесь все было отделано мрамором в стиле позднего застоя — здание возводилось долгих двенадцать лет еще в эру царствования Леонида Ильича Брежнева и с той поры эксплуатировалось в половину проектной нагрузки. Но теперь, когда предвыборная гонка достигла апогея, все номера оказались забиты постояльцами из столицы. Тут были представители партий, артисты, имиджмейкеры и прочая шушера, двигавшая своих кандидатов к такому нужному для московских коллег креслу мэра главного города близкой к столице области.

На регистратуре пышная тетенька вяло пролистала паспорта и кисло сообщила, что имеются только два одноместных номера на разных этажах.

Павел про себя чертыхнулся — ночной секс накрылся. Он взглянул на Машу — та была довольна и о сексе явно не помышляла. Павел успокоился — ничего, днем времени предостаточно, он будет иметь ее в самые знойные часы, когда лучше всего прятаться от жары в прохладных зашторенных комнатах.

— Берем, — решил он, и они получили бланки для заполнения.

Маша принялась вписывать свои данные, а он осмотрелся — третьесортная гостиница в третьесортном городе. Неужели у них и рестораны третьесортные?

Над стойкой регистрации постояльцев тоже кипели предвыборные страсти — висели красочные плакаты претендентов в мэры. Павел с удивлением обнаружил, что кандидатов не двое, как сообщалось в «Новостях», а трое. Третий кандидат был дородным дядей в костюме, но какой-то испуганный чем-то, похожий на директора средней школы.

— Почему три кандидата? — спросил Павел у регистраторши.

Сорокалетняя толстуха с пышной прической улыбнулась полными накрашенными губами, игриво зыркнула на Павла и застучала толстыми пальцами с ухоженными ногтями по стойке.

— Как же, все правильно. — Голос ее призывно урчал. Сразу стало понятно, что Павел ей приглянулся.

— Я думал, двое кандидатов.

— Молодой человек, где и когда на выборах бывает лишь два кандидата на теплое место? Кандидатов тьма, человек двадцать. А вот явных претендентов на победу двое — Козовский и Южин. А это — наш директор, Сироткин Юрий Адамович. Решил рискнуть, да без толку это, без московской поддержки и бешеных денег. И Козовского, и Южина центральные партии поддерживают, артистов закупили, агитацию, а у нашего шиш в кармане, образно говоря, кое-где повесили плакатики и все. А он такой честный, что даже в нашей гостинице разрешил плакаты этих повесить… Сойдет с дистанции…

— Он правда честный? — Ухмыляясь, Павел нагнулся к регистраторше прямо к самому лицу.