— В этом здании кто-нибудь есть? — тихо спросил Браяр.

Эвви обошла клетку с другой стороны. По звяканью металла он предположил, что она вскрывала замок украденными у него отмычками.

— Нет. Обычно они оставляют пленников ночью одних. Кто был бы настолько тупоголовым, чтобы помочь нам сбежать? Почему ты позволяешь ей это делать? — потребовал Парахан.

— Ты должно быть думаешь, что я всё об этом знал до того, как она на это пошла, — прошептал Браяр. — Они позволяют тебе иметь лампу?

— Мне позволено читать.

Парахан показал свиток. Он бросил взгляд на Эвви:

— Я бы предложил помощь, но я так и не научился вскрывать замки.

Браяр обошёл клетку. Эвви хмуро глядела на висевший внизу клетки замок.

— Я не понимаю.

Браяр забрал у неё отмычки.

— Потому что ты училась всего год.

Он запустил руку в свой набор, и вытащил бутылочку с особо приготовленным маслом. Он трижды капнул им в отверстие замка. Ожидая, пока замок клетки пропитается, он добавил масла на цепи Парахана: на шее, запястьях и лодыжках. Затем он сосредоточился на замке клетки. Замок был хитрым, но Браяр был с замками терпеливее, чем с многими людьми. Как только он вскрыл замок, Парахан выполз из клетки.

— Закрой его, — сказал он. — Он сам замкнётся.

Браяр передал Эвви флягу с водой, которую всегда носил у себя в наборе:

— Налей немного в замок, — сказал он ей. — Я не хочу, чтобы их маги учуяли на нём мою магию.

— Сомневаюсь, что это произойдёт, — сказала Эвви, делая, как было велено. — Я не думаю, что они вообще верят в нашу магию, если не считать Джья Джуи.

Браяр начал работать над ошейником Парахана.

— Я стараюсь никогда не рассчитывать на то, что незнакомцы знают, а чего — нет.

Замок был странным — не таким простым, как замок на клетке. Он не хотел проводить здесь всю оставшуюся ночь. Бормоча себе под нос, он порылся в своём наборе, и нашёл другой набор отмычек, который ему нравился больше, чем тот, на котором он обучал Эвви. Вскоре замок на ошейнике был открыт.

— Ты сможешь сбежать из дворца? — спросила Эвви у Парахана, наливая воду в замок ошейника, чтобы вымыть оттуда зелье Браяра. — Мне казалось…

— Тебе правильно казалось, — заверил он её. — Обо мне не волнуйтесь. Вы и так уже достаточно рискуете.

Он посмотрел, как Браяр открывает замки у него на запястьях.

— Я не знаю, смогу ли я когда-нибудь вас отблагодарить.

— Просто, если тебя поймают, не говори им, что это были мы, — посоветовал Браяр.

— Ты же понимаешь, что человек может выдержать допрос под пытками только до какого-то предела, — сказал Парахан. — Я продержусь как можно дольше, конечно, но я уже бывал в руках допросителей императора.

— Но почему? — прошептала Эвви, случайно выливая больше воды, чем было нужно. — Ты же не был врагом.

— Они хотели посмотреть, какие у моего отца и дяди могли быть секреты, которые стоило бы украсть, конечно. Я пытался сказать им, что я был тунеядцем и семейным дураком, но…

Он пожал плечами:

— Такие люди верят твоим ответам, только если тебе эти ответы стоили боли.

Браяр вспомнил о некоторых шрамах Парахана, и вздрогнул. Несколько мгновений спустя он открыл замок кандалов на лодыжках. Парахан был свободен. Какое-то время он молчал, потирая запястья, пока Эвви промывала замки. Браяр замкнул обратно все кандалы и ошейник, и оставил их на полу клетки, а потом запер и саму клетку.