Были на поверхности воды и тела. Большинство трупов уже раздулось, значит, наводнение произошло несколько дней, а то и недель назад. Дом машинально выискивал взглядом оставшихся в живых, но это оказалось бессмысленным занятием. Кого бы он ни увидел, ему хотелось оказать помощь. Поскольку это было строжайше запрещено, он только получил бы очередную мучительную порцию вины от сознания, что оставил людей умирать.

Но пузыри производили колоссальное впечатление.

— Черт! Держитесь крепче, мальчики. — Геттнер резко повернул вертолет и направил его в сторону от неспокойной поверхности озера. — Я не шучу. На всякий случай приготовьтесь прыгать. Это не к добру.

Во время поворота вертолет сильно накренился, и Барбер навалился на Дома, но продолжал напряженно вглядываться в воду.

— Гилл, о чем ты толкуешь?

— О метане. Если из-под воды вырывается метан, мы можем рухнуть, словно груда кирпичей. А если метан уже поднялся наверх, если пустоты имели объем, который поглотил целый город, то он мог распространиться куда угодно.

— Вот дрянь! — выдохнул Барбер.

Дом понятия не имел, о чем говорит Геттнер. Он попытался задуматься над этим, но вид города, поглощенного озером — нет, морем, — слишком его отвлекал. Чем больше они отдалялись, тем сильнее притягивала взгляд удаляющаяся картина.

И тем более правильными казались очертания берегов.

— Это не метан, — заявил Бэрд.

— Может, нам вернуться и проверить ваш вытащенный из задницы тезис, профессор? Если грохнемся, значит, вы ошиблись. Я могу это устроить.

Наконец-то Бэрд встретил еще более грубого и ядовитого на язык противника. Он предпочел замолчать.

— Примесь метана уменьшает плотность воды и воздуха, — негромко сказал Маркус, наклонившись к Дому, словно не хотел выглядеть всезнайкой. Конечно, Маркусу это было известно, не зря же в детстве он был первым учеником. — Настолько, что корабли не держатся на воде, а воздушные суда в воздухе. Шлеп. Иногда метан поднимается из-под дна моря во время землетрясений.

— Довольно верно. — Бэрд, насколько позволяли ремни, высунулся наружу. — И все равно я уверен, что это не метан. Озеро имеет форму почти идеального эллипса. Природа не создает точных геометрических фигур. Смотрите.

"Ворон" поднимался под углом сорок пять градусов. Они отлетели достаточно далеко и теперь могли окинуть взглядом все озеро. Бэрд был прав: берега изгибались очень плавно, словно были созданы руками человека.

— Круглые жерла вулканов, — привел пример Барбер. — Шестиугольные базальтовые кристаллы. Природа создает идеальные геометрические формы, капрал.

Бэрд только пожал плечами:

— Так вы считаете, что это последствия взрыва светомассовой бомбы?

— Ты видел когда-нибудь, как оседает почва в районах горной добычи? — Барбер хлопнул ладонью по своей руке. — Кусок земли с идеально ровными краями летит вниз, как…

— Груда кирпичей, — подсказал Геттнер. — Я точно так и сказал. Ну что, мистер Наблюдатель, довольно картинок?

— Нет, но ты же не согласишься на второй заход, верно?

— Верное предположение. Этих птичек нечем заменить.

Маркус прижал ладонью наушник и дождался, пока ответит центр контроля:

— Аня, докладывает «Дельта». У меня для Хоффмана есть сообщение о странной мерзости.

— Я с радостью передам ему сообщение о странной мерзости, Маркус.

Маркус и бровью не повел. Было время, когда подобное замечание могло немного смягчить хмурое выражение его лица.

— Толлен превратился в озеро.