Дом уже десять лет прочесывал поселения бродяг вокруг Хасинто. Он был не против навестить и более отдаленные районы, потому что среди бродяг могла быть Мария — или, в крайнем случае, хоть какая-то информация о ней.

— А разве там еще кто-то остался? — спросил Бэрд. — Я думал, город эвакуирован еще два года назад.

— Бродяги, — ответил Коул. — Повсюду есть бродяги.

Бэрд фыркнул:

— Ну вот, я же говорю, что там никого не осталось…

После Дня-П Дом пару раз бывал в Толлене: унылое место, мрачные общественные здания и бесконечные автострады на высоких опорах. Таким он видел этот город до того, как им завладела Саранча. Сейчас он был потерян для Коалиции.

— Хотите, чтобы мы слетали туда посмотреть, полковник? — спросил Маркус. Неизвестно, что произошло между ним и Хоффманом, но, похоже, они опять достигли некоторого взаимопонимания. Дом надеялся, что это надолго. — Так, на всякий случай?

— Только помните, что мы не можем эвакуировать гражданское население, — предупредил Хоффман. — Вертолеты к этому не приспособлены. Если вы и полетите туда, то лишь при одном условии: ни при каких обстоятельствах не привозить с собой пассажиров.

Дом решил попозже отвести Маркуса в сторонку и объяснить его приказ. Распоряжение Хоффмана относилось скорее к воспоминаниям о мысе Асфо, а не к возможным намерениям Маркуса превратить разведывательный полет в гуманитарную миссию. Он до сих пор в некоторой степени чувствовал свою ответственность по отношению к тем, кто остался вне интересов Коалиции.

Но Дом давно научился видеть сквозь маску строгости Хоффмана, который всегда был недоволен всем и всеми. Под этой личиной скрывался страх провала, страх, что впоследствии о нем будут говорить как о неудачнике, который после окончания Академии не заслужил ни одного повышения. Хоффман боялся, что, как и всякий нормальный человек, может уступить своим чувствам и это будет замечено более достойными людьми и использовано против него. Похоже, он взвалил на свои плечи весь груз ответственности за выживание человечества и собирался нести его в одиночку. А больше всего он боялся, что его подчиненные будут ранены или убиты по его вине.

"Несчастный старик. Даже после того, что он сделал с Маркусом… Все равно он несчастный старик. Тем не менее он помог мне протащить Маркуса на борт вертолета. Он все тот же человек, которого я давно знаю".

Дом заметил, что и Маркус все больше ощущал свою ответственность за других. Возможно, Хоффман ненавидел Маркуса как раз потому, что у них было так много общего. Хоффман всегда принимал участие в сражениях, даже в тех случаях, когда этого не требовалось, и иногда становился глухим к каким-то приказам, ссылаясь на плохое качество связи. Вероятно, Маркус тоже видел их сходство и не мог не опасаться, что с годами превратится в такого же Хоффмана.

— Значит, осмотр достопримечательностей, — подвел итог Маркус. — Только облет территории и разведка. Полетим ты, я и Бэрд.

— Светомассовая? — спросил Бэрд.

— О чем ты?

— Нам неизвестно, какие разрушения она произвела при взрыве. Возможно, оседание почвы затронуло подземную реку. Этим объясняется появление громадных масс воды, о которых никто раньше не знал.

Маркус пожал плечами:

— Постараемся выяснить. А местным жителям мы ничем не можем помочь.