Еще у них были крылья, словно в насмешку привешенные на широкую спину. Крылья были маленькими и плотно прилегали к телу – бесполезный придаток, не больше того.

Огромные птицы осторожно приближались, поглядывая на мальчиков и полосатого слоника. Перед ними явно находилась пища, но какая-то странная, непривычная. Птицы были весьма осторожны.

– Мне не нравится, как они на меня смотрят, – пробормотал Свейн.

– Ты прав. Но может, если не нравятся эти, тебе больше понравятся те? – Релкин махнул в сторону двух, а то и больше, ужасных птиц, заглядывающих в соседний пролом.

– Они нас окружили, – проговорил Свейн.

– Клянусь дыханием, они такие же большие, как тролли, – воскликнул Джак.

– Знаете, я все понял, – проворчал Свейн, – здесь все наоборот: эти слоники размером с фокстерьера, а те птицы – с тролля величиной.

Птицы закончили предварительный осмотр. Сблизив на мгновение свои жуткие головы, они разделились и пошли вдоль разрушенных каменных скамей.

– Они идут на нас.

– Выглядит так, как будто они понимают, что делают.

Вдруг центральная птица с пугающей неожиданностью прыгнула вперед, разинув клюв.

Три стрелы в тот же момент вонзились ей в грудь, но едва ли замедлили ее движение.

Мальчики полезли вверх по амфитеатру, не переставая стрелять. Слоник возглавлял отступление, давно уже обогнав всех троих.

Со всех сторон птицы полезли на ступени.

Мальчики снова и снова стреляли в ближайшую к ним птицу без особого успеха, пока наконец Релкин не засадил ей стрелу в череп на всю длину древка, как раз между глаз. Птица остановилась всего лишь в нескольких футах от запланированной жертвы и со скорбным криком упала на землю. Послышался глухой удар.

– Быстро на стену, – прокричал Релкин, заметив, что еще две птицы собираются перейти в атаку.

Беглецы вскарабкались наверх. К счастью, это оказался кусок внешней стены, отчасти выщербленной, но все же футов на десять возвышающейся над уровнем сидений. Они забрались на эту развалину футов трех в ширину и двенадцати в длину. Залезая, Свейн подвернул ногу и едва спасся от гигантской птицы, немедленно попытавшейся его схватить. Джак затолкал наверх полосатого слоника, прежде чем влез сам. И когда у Свейна сорвалась рука и он чуть не упал, животное протянуло хобот и удержало мальчишку.

Потом беглецы расселись наверху и немного отдышались. В запасе у них оставалось не больше двух дюжин стрел, а птиц вокруг было множество. О том, чтобы перестрелять плотоядных птичек, не могло быть и речи.

Вскоре птицы куда-то скрылись, и мальчикам оставалось только гадать, какую цель они при этом преследовали.

Мимо пробежало несколько антилоп.

Неожиданно одна из огромных птиц выскочила из укрытия – она пряталась где-то в кустах – и ударила ближайшую из антилоп ногой. В следующий миг она наклонила голову и вцепилась клювом в антилопу, которая была ростом с человека. Высоко подняв животное, она ударила его о камень. Раскачивая головой, птица била антилопу до тех пор, пока та не умерла. Потом она разинула клюв пошире и заглотнула жертву целиком.

Карликовый слоник при виде всего этого жалобно пискнул, присел на задние ноги и втянул голову в плечи.

Сидящий за ним Свейн рискнул погладить его по голове.

– Ты переменил свое мнение об этом малыше? – спросил Джак.

– Да. Он спас меня. Клянусь дыханием, я обязан этому зверьку жизнью!

– Говорил я тебе, что в этих малышах есть что-то особенное. Не стоит в них стрелять.

Смеркалось.

– Один из нас должен отправиться за помощью, – сказал Релкин. – Думаю, лучше всего это сделать мне.