— Значит все было зря? — спросила Кресс.

— Все, что я знаю, это то, что Флетчер и Сильва надавили на меня, когда захватили этих двух предателей, — сказал Гарольд, поворачиваясь через плечо. — Я сказал отцу, что сам отправил приказ об их аресте — отсюда их исчезновение. Он был не слишком доволен, но доказательства были настолько изобличающие, что принял это достаточно легко. Все что угодно, чтобы помешать быть вовлеченным в это грязное дело.

— Ну, это ведь хорошо, верно? — продолжила Кресс. — Мы победили?

— Не совсем. — Гарольд вздохнул и потер лицо рукой. — Смотри. Альфрик отозвал половину армии в город. Первоначально это было запланировано к объявлению отмены всех прав гномов, чтобы они могли подавить гномов-рекрутов и остальных ваших людей, как только они начали бы бунт. Но теперь он не может сделать это объявление — слишком высок риск для него. Вместо этого он объявил национальный праздник и организовал в последнюю минуту военный парад, чтобы отпраздновать успех вашей миссии и спасение Леди Ралейг.

— Чудесно, а в чём проблема? — спросил Флетчер.

— Если люди Гоминиум поверили в сказанное Сильвой, то они встретят рекрутов-гномов с распростертыми объятиями. «Всё простили, мы были не правы» так сказать. Альфрик знает, что если бы он сделал объявление после, все привело бы к обратному эффекту — люди ещё больше бы сочувствовали гномам. Даже если бы гномы взбунтовались, солдаты, конечно, не стали бы рассматривать это как революцию и начинать убивать их.

— Именно это был основной план, — согласился Флетчер.

Но Гарольд не закончил.

— С другой стороны, если придут рекруты-гномы, а люди и солдаты окажут им холодный прием, мой отец узнает, что их ненависть настолько глубока, что они проигнорируют правду. Если так случиться, то он тут же сделает объявление. Пинкертонцы вторгнутся в дома гномов, гномы поднимут бунт, а солдатам прикажут войти в Гномий Квартал и подавить «восстание». Яростно.

— Итак, даже после всего, что мы сделали, будущее моего вида зависит от того, как встретят рекрутов завтра? — спросил Отелло, его лицо потемнело от злости.

— Этого я и боюсь, сказал Гарольд.

Глава 30

СТРАННО БЫЛО ВИДЕТЬ НЕБО очень ярким и радостным посреди такого напряжения. Весна пришла рано и день был неестественно жарким. Они были в таверне «Наковальня», сидя на балконе и наблюдая за людьми мельтешащими внизу. Отелло и Кресс долгое время беспокоились, что их могли увидеть, но Флетчер и Сильва присоединились к ним после недолгих уговоров.

По правде говоря, немногие люди смотрели на них, когда солдаты маршировали в полной экипировке: со штыками, сверкающими на солнце; красных мундирах, трепещущих в теплом ветре. Всюду по тротуарам граждане Корсилиума приветствовали их, размахивали флагами и вымпелами и присоединялись, когда звучали грубые походные песни. Сумасшедший ритм создавался барабанщиками, молодыми парнями не более тринадцати, которые с гордостью маршировали наряду с солдатами.

Даже Отелло обнаружил себя подхватившим веселые мелодии. Настроение было веселым и радостным, что сулило положительный исход делу с приходом рекрутов гномов. В то же время, не было никакого гнева, который ожидал Флетчер, учитывая откровение о том, что один из дворян Гоминиума бомбил свой собственный народ. В любом случае, в этот день никаких гарантий не было.

— Они все такие молодые, не так ли? — сказала Кресс, наклонившись, чтобы получше разглядеть солдат.

— Это потому, что все они из лагерей на эльфийской границе, — сказала Сильва.