Это оказалась энциклопедия. Клер положила книгу бабушке на колени. Та полистала ее жилистыми, морщинистыми пальцами и вернула Клер. Заголовок гласил: «Нью-йоркские бунты против призыва на военную службу, 1863».

На фотографиях царил хаос — толпы, дома в огне. И всякое другое, гораздо хуже.

— Люди склонны забывать, — продолжала бабушка. — Они забывают и то, чем все может обернуться, если гнев возобладает. Жители Нью-Йорка были в ярости, потому что их мужчин забирали для участия в Гражданской войне. Догадайся, кому доставалось чаще других. Чернокожим, ясное дело. И тем, кто не мог дать отпор. Даже сиротам! Их безжалостно убивали, если удавалось поймать. — Бабушка с видом отвращения прищелкнула языком. — То же самое происходило в Талсе[10] в тысяча девятьсот двадцать первом. Называлось это «Гринвудский мятеж на расовой почве», там тоже убивали чернокожих. Еще во Франции произошла революция, где перехватали всех этих разряженных аристократов и отрубили им головы. Может, они были виноваты, а может, и нет. Везде одно и то же: вы приходите в ярость, вините в этом кого-то и заставляете их расплачиваться, виновны они или нет. Такое случается все время.

Клер пробрал озноб.

— Что вы хотите сказать?

— Я хочу сказать вот что: подумай о Франции. Вампиры долгое время держали нас в подчинении, прямо как те аристократы. По крайней мере, так здешние люди думают. Злоба нарастала на протяжении многих поколений, а сейчас городом практически никто не правит. Как думаешь, это не может плохо обернуться для нас?

Клер вспомнила отца Шейна, фанатический блеск его глаз. Он наверняка возглавил бы этот мятеж. Вытаскивал бы людей из домов, обвинял в коллаборационизме, предательстве и вешал на фонарных столбах.

Анна похлопала по дробовику у себя на коленях. Сейчас, когда большинство вампиров оказались устранены со сцены, от ее пистолета с шариками было мало толку.

— Они сюда не прорвутся, бабушка. У нас в Морганвилле не будет никакого «Гринвуда».

— Я не особенно беспокоюсь за себя и за тебя, — сказала бабушка. — Но тревожусь о Морреллах. Раньше или позже до них доберутся. Эта семья раздражает многих.

«Интересно, — подумала Клер. — Ричард об этом знает?»

Мелькнула мысль и о Монике. Не то чтобы она любила ее — господи, нет! — но все же.

Поблагодарив бабушку Дэй, она вернулась на кухню. Полицейские все еще разговаривали.

— Бабушка Дэй предрекает нам серьезные неприятности, — сказала она. — Не со стороны вампиров, со стороны обычных людей вроде тех, в парке. Может, и со стороны Лизы Дэй. И бабушка думает, что вам, Ричард, следует позаботиться о своей семье.

— Уже, — ответил он. — Отец и мать в ратуше. Моника тоже отправилась туда. — Он задумался. — Ты права. Нужно удостовериться, что Моника добралась без проблем, прежде чем она повысит статистику жертв.

Чувствовалось, что он встревожен.

Ну, для этого есть основания — судя по тому, что говорила бабушка Дэй. Джо Хесс и Трейвис Лоув переглянулись; похоже, у них мелькнула та же мысль.

«Она этого заслуживает, — убеждала себя Клер. — Что бы ни случилось с Моникой Моррелл, она этого заслуживает».

Вот только иллюстрации из энциклопедии так и стояли перед глазами.

Хлопнула дверь, послышался голос Анны, приветствовавшей кого-то. Клер выскочила в прихожую и... налетела прямо на Шейна. Он подхватил ее и обнял.

— Ты здесь. — Он сжал Клер так сильно, что затрещали ребра. — Господи, я весь день так волновался за тебя! Сначала слышал, что тебя видели в центре Вамптауна. Потом будто ты разъезжаешь по городу вместе с Евой, словно живая приманка...

— Не тебе говорить об этом.