Ева открыла рот, но не сумела произнести даже «да».

Ричард взглянул на часы.

— Пора идти. Обычные меры предосторожности: заприте двери, проверяйте документы у всех, кого не ожидаете. Если с вами свяжется любой вампир или вы услышите что-нибудь о вампирах, немедленно звоните мне. Используйте рацию, не телефон. И будьте осторожны.

Ева нервно кивнула.

— Можно мне повидаться с Майклом?

Он помолчал, как будто переваривая эту идею, а потом пожал плечами.

— Поехали.

— Мы все поедем, — сказал Шейн.

Полицейская машина была, без сомнения, вместительная, но все же не в той мере, чтобы там с удобством разместились Ричард, Моника, Ева, Шейн и Клер. Моника села впереди, поближе к брату, Клер втиснулась рядом с ней. Остальные ехали сзади.

Никто не разговаривал, даже когда проезжали мимо развалин сгоревших, разрушенных домов. Сегодня пожаров не было, как и толп. Казалось, все спокойно.

Проехав через полицейское заграждение вокруг ратуши, Ричард припарковался в подземном гараже.

— Я отведу Монику к родителям, — сказал он, — а вы, ребята, спускайтесь к камерам. Я приду через минуту.

На то, чтобы получить доступ к Майклу, у них ушло гораздо больше минуты. Всех пятерых вампиров, находящихся под опекой людей, разместили в специальной секции, вдали от солнечного света, в укрепленных камерах. Это оживило в сознании Клер отнюдь не приятное воспоминание — о вампирах в камерах, среди которых обычно запирали Мирнина. Интересно, кто-нибудь кормил их? Хотя бы предпринял попытку сделать это?

Она знала только двух вампиров из пяти.

— Сэм!

Она кинулась к решетке. Дед Майкла лежал на койке, прикрыв бледной рукой глаза, но сел, услышав, что его окликают по имени. Сходство Майкла и Сэма бросалось в глаза — одинаковое костное строение лица, только волосы у Майкла золотистые, а у Сэма ярко-рыжие.

— Выпусти меня отсюда! — воскликнул Сэм, кинулся к двери и с неожиданной силой затряс решетку. Клер попятилась, удивленно открыв рот. — Отопри дверь и выпусти меня, Клер! Немедленно!

— Не слушай его, — сказал Майкл. Он стоял в своей камере, прислонившись к прутьям решетки, и выглядел усталым. — Привет, ребята! Вы принесли узнику чего-нибудь перекусить?

— У меня был маленький кекс, но я его съел. Трудные времена, парень.

Шейн просунул между прутьями руку, Майкл торжественно пожал ее, и потом Ева грудью бросилась на решетку, стараясь обнять его. Это было не так-то просто, учитывая, что их разделяли металлические прутья, но по лицу Майкла разлилось выражение огромного облегчения. Он поцеловал Еву, и Клер отвела взгляд — это было очень личное.

Сэм снова затряс свою клетку.

— Клер, отопри дверь! Мне нужно к Амелии!

Полицейский, сопровождавший их в подвал, отошел от стены.

— Успокойтесь, мистер Гласс. Вы отсюда не выйдете и знаете это. — Он перевел взгляд на Шейна и Клер. — Он с самого начала так себя ведет. Нам дважды пришлось колоть ему транквилизаторы — он поранился, пытаясь выбраться из камеры. Ведет себя хуже всех остальных. Те, похоже, успокоились, но не он.

Да, Сэм определенно не успокоился. Прямо у них на глазах он напряг мышцы и попытался сломать замок, но потерпел неудачу и, тяжело дыша, снова рухнул на койку.

— Мне необходимо выйти, — бормотал он. — Пожалуйста! Я нужен ей. Амелия...

Клер перевела взгляд на Майкла, тоже выглядевшего расстроенным.

— Мм... Прости, что спрашиваю, но... Ты испытываешь то же, что Сэм?

— Нет, — ответил Майкл. — Какое-то время действовал этот... призыв, но вот уже примерно три часа, как его нет.