Через несколько минут, выбирая вечернее платье, она услышала, как Гарри тайком проскользнул в детскую.

Вскоре открылся долгожданный сезон гусиной охоты, и Гарри готов был скакать от восторга, как мальчишка. В особенности потому, что ждал не дождался момента, когда сможет повезти своего сына в тот край, откуда родом его предки.

Морган не любила подолгу жить в замке — пределом для нее был уик-энд с пятницы до воскресного вечера. Теперь ей пришлось смириться с необходимостью провести здесь несколько недель. Единственным утешением для нее была возможность приглашать гостей — Гарри не возражал, только просил, чтобы в их число входили хорошие охотники.

Все в замке переменилось с прошлого года, когда еще здравствовал старый граф. Прежде всего, отсутствовала Лавиния — она заявила, что как раз в это время неотложные дела требуют ее присутствия в Лондоне. Эндрю Фландерс, как ее безмолвная тень, даже не счел нужным прислать отдельное извинение за то, что не может принять приглашение.

Морган, нисколько не огорчившись их отсутствием, решила навести в замке порядки по собственному вкусу. Прислуга получила новые распоряжения. Теперь желающим завтрак подавали в постель. Женщины с удовольствием пользовались такой привилегией, их мужья — практически от нее отказались. Ленч в охотничьей сторожке приобрел добровольный характер и начисто лишился элементов торжественности. Зато обед проходил по всем правилам: гости переодевались в вечерние туалеты, на столах сверкало фамильное серебро, подавали как минимум пять перемен блюд. После обеда предоставлялась возможность танцевать в бальном зале, смотреть видеофильмы в библиотеке или пить виски и сплетничать в гостиной — по желанию. Здесь же в гостиной иногда играли в «Тривиал персюит».

По специальному распоряжению Морган маэстро Робертсон услаждал слух гостей игрой на волынке только полчаса в день, в то время, когда подавали коктейли. Теперь рано поутру не приходилось вскакивать с постели под заунывную мелодию «Между морем и небом».

Огромную кладовую возле винного погреба Морган велела переоборудовать в сауну, оснащенную джакузи, дымчатыми зеркалами от пола до потолка и баром.

Стараниями Морган появились море цветов и мягкое освещение, благовония и приглушенная музыка, флаги с гербом Ломондов на башнях, долженствующие обозначать, кто хозяева дома — короче говоря, старая графиня, увидев свой замок, не узнала бы его.

Для молодой графини замок стал комфортной загородной резиденцией, где весьма приятно проводить время и принимать гостей на широкую ногу, поражая их роскошью и щедрым гостеприимством.

Друзья Гарри, впервые приглашенные в этот дом, были потрясены его обстановкой и признавали — в приватных беседах между собой — что безвкусица и помпезность, среди которых их принимали, казались бы даже трогательными, если бы не шокировали своей вульгарностью.

Прислуга в замке и местные жители в радиусе двух миль тоже имели повод для пересудов. В особенности после того, как Джо и Рут Калвин почтили своим кратким визитом эти края.

Джо в чесучовом клетчатом пиджаке и с неизменной сигарой, роняя повсюду пепел, исследовал каждый квадратный метр замка, начиная с башен и зубчатых стен и кончая кладовками и подвалом. Повергая в смущение экономку, он перетрогал, перепробовал и перенюхал все в доме, не пропуская ни одной мелочи, будь то бронзовая статуэтка или щетка для чистки кухонных котлов. Его зоркий хозяйский глаз проник в каждую щелочку, и теперь он с уверенностью мог сказать, что вложил деньги в этот замок недаром, ибо благодаря своему приданому Морган превратила его в настоящий дворец.

Джо сделал сотни фотографий замка и его окрестностей, чтобы хвастаться перед друзьями по возвращении в Штаты. Более того, он собственной персоной снялся в гостиной у камина под огромным гербом Ломондов, на который не переставал смотреть с жадным восхищением.