После обеда они направились в кабинет выпить по чашечке кофе, и Морган небрежно спросила у Гарри:

— Вероятно, содержание вашего замка требует больших затрат?

— Разумеется! — опечалился он. — Здесь столько всего нужно сделать! Починить крышу, поменять прогнившие деревянные перекрытия…

— Установить центральное отопление, не так ли?

— Да, конечно. — Гарри рассмеялся, уловив насмешку в ее вопросе. — О, Морган, простите. Вам, наверное, холодно? Мне очень жаль… — Он подбросил еще несколько поленьев в очаг и разворошил его чугунной кочергой с витой ручкой. — Так лучше? Хотите, я принесу вам шаль?

— Нет, спасибо, — отказалась Морган, готовая замерзнуть насмерть, но не желающая скрывать под шалью декольте. — Скажите, а почему… — Она на миг смутилась. — Почему вы не хотите привести замок в порядок?

— Хотел бы, но, к сожалению, у меня на это нет средств. Причем ситуация вряд ли изменится после смерти отца — все наследство пойдет на оплату долговых обязательств. Более того, скорее всего нам придется расстаться с частью земли, иначе не получится. — Гарри тяжело вздохнул и опрокинул в рот рюмку коньяка.

— Что ж, очень жаль, — тихо и задумчиво сказала Морган.

У нее появился план, как обойти в этой гонке леди Элизабет при помощи тех нескольких миллионов долларов, которые отец положил ей в приданое.

Морган внимательно прислушалась к дальнему скрипу двери. Двадцать минут назад Гарри проводил ее до порога спальни и пожелал спокойной ночи.

— Счастливых сновидений, Морган. Если завтра будет хорошая погода, давайте поедем на пикник. Я хочу показать вам замок Уркхарт и озеро Лох-Ойх.

— Прекрасная идея, — ответила Морган, глядя на него с нескрываемым изумлением.

Гарри напомнил ей Закери в возрасте десяти лет, который зазывал ее побродить по окрестностям фермы, где они проводили летние каникулы. Она долго смотрела ему вслед, пока он не скрылся за дверью отдаленной комнаты в сопровождении своих преданных псов.

Морган бросилась в ванную и смыла с лица всю косметику, за исключением теней и туши, после чего подкрасила губы, набросила на плечи тончайший шелковый пеньюар, отделанный кружевами, и надушилась — по нескольку капель за уши, между грудей и под коленями. Она оглядела себя в зеркало и осталась довольна.

Морган выглянула в коридор, часы в холле мерно отсчитывали секунды, и больше ни единый звук не нарушал глубокую тишину ночи. Пора было действовать.

— Гарри! Гарри! — закричала Морган, колотя кулаками в дверь его спальни. — Помогите, Гарри!

Дверь распахнулась, и на пороге возник сонный и всклокоченный Гарри в пижаме.

— Что стряслось?

Закрыв лицо руками и всхлипнув для виду, Морган кинулась ему на грудь.

— Господи, как я испугалась! Ко мне в спальню залетела летучая мышь. Я до смерти боюсь их. Она опустилась прямо на меня. Я не могу вернуться, пока она не улетит.

— Бедняжка. — Он ласково погладил ее по плечу и прижался щекой к ее волосам. — Как же вас угораздило оставить окно открытым на ночь? Я пойду и выгоню ее.

— Нет, не оставляйте меня! Я боюсь. — Морган прижалась к нему теснее и обняла его за шею. — Можно я немного побуду с вами? — Она подняла на него глаза, вложив в свой взгляд всю нежность и желание, которые испытывала.

Гарри невольно обратил внимание на то, сколько чувственности было в ее губах, как соблазнительно вздымались ее округлые груди под белым шелковым покровом. В лицо ударил запах жасмина — его любимого цветка — и он почувствовал сладкую тяжесть в животе и слабость в ногах.

— Дорогая моя… — Гарри стиснул девушку в объятиях и стал покрывать ее лицо поцелуями.