Изменить размер шрифта - +
Я брошу чары, ты велишь пламени отнести их, и...

— Прости, Венера, но я сейчас занят одним довольно важным... — Бог слегка замялся, осторожно подбирая слово. — Важным исследованием.

Он наконец коротко глянул на Венеру и отстранен-но улыбнулся.

— Может быть, в другой раз.

Венера сердито уставилась на него, но Вулкан едва ли заметил ее раздражение. О великий трезубец Нептуна, до чего же скучен этот Вулкан! Ему никогда не случалось впасть в неистовство, или поддаться страсти, или отчаянно веселиться, как, например, Аполлон и его сестра-близнец Артемида... хотя, впрочем, отчасти как раз поэтому Венера вышла за него замуж. Чтобы оградить себя от страсти. Так почему же вдруг их договор, дай сам бог показались ей такими раздражающими?

— Да, пожалуй. Мне бы не хотелось мешать твоим драгоценным огненным исследованиям. Ты, как всегда, смертельно скучен. Ну, может быть, в другой раз... — с сарказмом повторила она его слова.

Богиня встала и, даже не посмотрев в сторону Вулкана, растворилась в клубесверкающих искр цвета амброзии.

 

 

Вулкан был готов поклясться бородой Зевса, что обрадовался ее уходу. Не то чтобы ему уж очень не нравилась Венера. Он многие века смотрел на нее как на хорошего друга. И лишь с недавних пор что-то в этой дружбе стало не так. Бог вздохнул и потер лоб. Но вины Венеры тут не было. Похоже, в последнее время что-то не так в его собственной жизни. Однако это его личная неудовлетворенность... недовольство собой. И кое в чем она права. Он безнадежно скучен.

Когда же он утратил интерес к жизни? К приключениям? К любви? Последний вопрос всплыл в уме Вулкана, удивив его самого. Любовь? Бог фыркнул. Он женился на воплощенной Любви, куда уж лучше? Однако между ним и Венерой никогда не было ничего, кроме дружбы и уважения. Конечно, у нее случалось множество развлечений, но его это ничуть не волновало. Они ведь заключили договор, а не настоящий брачный союз.

Нет, не отношения с Венерой беспокоили его. Дело было в его жизни как таковой. Взгляд Вулкана вернулся к картине созвездий, которую он вызвал в центр огненной колонны. Звезды выглядели такими мирными... величественными... свободными. Страстное желание внезапно охватило бога огня. Если бы он мог сбежать туда, в небеса, и оставить позади всю тоску своей нынешней жизни...

А почему бы и нет? Он ведь олимпиец. Могущественный бог. Для него нет ничего невозможного.

Разумеется, он не может оставить без присмотра свои владения. Вулкан провел ладонью по лицу и принялся расхаживать туда-сюда перед пылающим столбом. Кто мог бы управлять его владениями, если бы он ушел навсегда? Ни один бог не снизойдет до того, чтобы занять его место... оно для них слишком низкое, и в буквальном смысле тоже. У него здесь нет ни роскошных пейзажей, ни игривых нимф, ни блестящего распутства. Он просто следит за огнем на земле и на Олимпе. Это важная работа, но она, безусловно, не так эффектна, как, скажем, выводить в небеса солнце или призывать на землю весну.

Ничего не придумав, он решил прогуляться. Прогулка поможет прояснить ум. Поднимаясь по ступеням, выводящим на поверхность, Вулкан пытался сосредоточиться на чем-нибудь приятном. Для того чтобы сбежать в небеса, необходимо чудо, ну так на то он и олимпийский бог, чтоб творить чудеса...

 

 

Бог огня медленно пересек огромный бальный зал дворца Зевса и Геры. Он мог бы идти и побыстрее — хромота не мешала, она отражалась лишь на красоте движений. И за бесчисленные века Вулкан научился двигаться медленно и ровно, чтобы избежать неприязненных взглядов и едва слышно произнесенных оскорблений. Как он ненавидел других бессмертных и их бесконечную страсть к совершенству! Они были такими пустыми и самовлюбленными... Большинство из них понятия не имели о том, что такое настоящая боль, и самопожертвование, и одиночество…

Вулкан выругался себе под нос.

Быстрый переход
Мы в Instagram