Изменить размер шрифта - +
Мужчина наклонился, чтобы поднять черный фаллос. И, осторожно держа его, протянул несчастной смущенной Пии.

— Мэм, я думаю, это вы уронили.

Пия, лишившись дара речи, в ужасе переводила взгляд с вибратора на красавца пожарного и обратно.

— Мэм?

Мужчины, окружавшие их, уже хихикали, но сам он героически сохранял на лице серьезное выражение. Потом вдруг в его глазах что-то мелькнуло.

— Вы ведь Пия? Моя соседка, у вас еще скотчтерьериха, которая думает, что она — кошка? Те печенья, что вы принесли на пожарную станцию, были очень вкусными.

Пия взяла у него фаллос, выключила и опустила в пакет. Венера видела, что лицо девушки пылает огнем и она готова разрыдаться, но когда Пия наконец заговорила, ее голос был полон сдержанной бодрости.

— Да, я Пия. Ваша соседка, хозяйка скотчтерьера, громко рыгающая, владелица гигантского вибрирующего пениса и отличная кулинарка. Мне было бы приятно посидеть тут и поболтать с вами, Гриффин, но лучше я пойду куда-нибудь еще, где можно поставить себя в дурацкое положение. Здесь я уже исчерпала свои возможности.

И, сопровождаемая смехом мужчин, Пия положила на свой столик деньги, забрала книгу и быстро ушла.

— Трогательно, — сказала Персефона. — Воистину трогательно.

— Надо бы заставить их заткнуться, — пробормотала Венера.

Ее пальцы чуть шевельнулись, она угрожающе прищурилась на все еще смеющихся крепких мужчин.

— Венера, нет, не...

Богиня любви не ответила, продолжая пристально смотреть на пожарных. Самый красивый из них, тот, чтопроявил хоть какую-то вежливость по отношению к Пие, посмотрел на богиню любви, и Венеру ошеломила синева его глаз, окруженных густыми ресницами. Он кивнул ей с легкой улыбкой. Богиня строго напомнила себе, что, каким бы привлекательным ни казался этот смертный, он тоже смеялся над Пией, а значит, и незачем обращать на него внимание. Но было что-то такое в том, как сверкали его глаза... в привлекательном изгибе его полных губ... и особенно в том, как он смотрел на нее — уверенно, с откровенным одобрением, совсем не так, как большинство воинственных древних смертных осмеливались на нее взглянуть... Венера не в силах была отвести взгляд... не в силах! И тут случилось это. Искра. Тот чудесный, необъяснимый разряд, что иногда проскакивает между двумя людьми. Такое не всегда может предсказать далее воплощенная Любовь.

— Венера, пожалуйста! Я говорю, не надо ничего с ними делать! Ты не должна их наказывать. Та смертная — просто откровенно глупая молодая женщина.

— Она не глупа!

Венера поспешно, хотя и с неохотой отвела взгляд от заинтересовавшего ее мужчины и огрызнулась на Персефону. У нее слегка кружилась голова, и ей вдруг захотелось плакать.

— Она просто нуждается в помощи. На самом деле она очень милая. Стеснительная, возможно, но милая.

— Венера, что ты успела натворить? — спросила Персефона, хватая богиню любви за руку и стремительно таща ее к выходу из ресторана.

— Я сделала то, что должна была, как ты и говорила.

— Что это значит?

— Ведь это именно ты сказала, что, если кто-то из современных смертных обратится ко мне за помощью, я должна буду даровать ее.

— Я такого не говорила.

— Нет, говорила!

— Нет, не говорила!

— Нет, говорила!

— Венера! — Персефона повернулась лицом к богине любви. — Что. Ты. Сделала?

— Я пошла в дамскую комнату, а Пия как раз...

&md

Бесплатный ознакомительный фрагмент закончился, если хотите читать дальше, купите полную версию
Быстрый переход
Мы в Instagram