— Спасибо, но вам незачем было беспокоиться из-за меня. У вас и своих дел хватает, — сказала Кики.

— А мы и не беспокоились, — возразила Гвенит. — Мы попросили кое-кого из братьев собрать все и отнести туда.

Кики удивленно моргнула.

— Среди братьев многим нравится, что Пречистую Деву приводят в порядок, — пояснила Изабель.

— К тому же им не пришлось потратить так уж много времени, чтобы отнести туда воду, и это ненадолго отвлекло их от драгоценных овец и сада, — хмыкнула Линелле.

— Вот, я для тебя приготовила, — пробормотала Бронвин, протягивая девушке кружку с горячим чаем.

— А это съешь по дороге в церковь. Тебе нельзя терять силы. Пречистой Деве нужно, чтобы ты была сильной и здоровой, — Гвенит подала Кики сверток с хлебом, сыром и мясом.

— Ты и не представляешь, как мне это нужно сегодня! — воскликнула Кики, неожиданно почувствовав, как к глазам подступают слезы. — Спасибо вам всем. Я очень ценю вашу заботу.

Женщины смущенно хмыкнули, отмахиваясь от благодарности, но Кики прекрасно видела, как их "лица осветились радостью.

— Ну, отправляйся, — сказала Изабель. — Сегодня мы уж наверняка будем знать, что ты не голодна.

Поддавшись внезапному порыву, Кики, прежде чем выйти за дверь, чуть наклонилась и поцеловала старую женщину в щеку.

Видимо, ночью прошел дождь, потому что сад был еще мокрым и сверкал каплями воды. Кики вздохнула, наслаждаясь влажными запахами травы и цветов, смешанными с извечным соленым духом близкого океана. На ходу жуя свой завтрак, она неторопливо шагала по извилистой тропинке, выбрав самый длинный путь к церкви. Она прошла мимо нескольких монахов, уже занятых подрезкой и прополкой, и была приятно удивлена, когда двое из них посмотрели на нее и пожелали доброго утра.

В церкви было все так же сумрачно, вокруг еще плавали удушающие клубы ладана после утренней службы, но когда Кики повернулась к статуе Девы Марии, она сразу воодушевилась. Пречистую Деву освещали десятки белых свечек, и статуя сияла, как золотой маяк надежды. Накануне Кики оставила у ее подножия шесть горящих свечей. Но кто-то — возможно, это был даже не один человек — уже навестил Деву.

Рядом с нишей, где находилась статуя, на полу стояли три ведра с чистой водой, лежали брусок мыла и аккуратная стопка тряпок, а еще большая соломенная метла.

— Что ж, пора приниматься за работу! — сказала Кики, глядя в безмятежное лицо Геи.

— Ух! — Кики сгребла очередную кучу грязи, воняющей тухлятиной, бормоча себе под нос: — Я, конечно, не уверена, но все-таки мне кажется, что это дерьмо какой-то гигантской белки!

— Вообще-то это оставлено енотом, но гигантская белка — прекрасное предположение, — Перед статуей прямо из воздуха возникла Гея; ее голубой с золотом шелковый наряд словно в зеркале отразил мягкие цвета одеяния Девы Марии.

— Ну да, мне следовало сообразить, что даже гигантская белка недостаточно велика, чтобы устроить тут такое — Девушка улыбнулась богине. — С добрым утром! Как приятно видеть чистое лицо!

— Добрый день, дочка. Утро уже прошло, — Гея улыбнулась в ответ и щелкнула пальцами. В дожде серебряных искр в одной ее руке возникло влажное полотенце, а в другой — кубок.

Гея жестом подозвала Кики.

— Иди сюда, освежись немного. У меня есть новости.

Кики села рядом с богиней и с благодарностью взяла влажное полотенце; со вздохом удовольствия она обтерла лицо и руки. После этого Гея протянула ей кубок. Он был наполнен густой жидкостью медового цвета. Кики сделала глоток.