— Тут нечего прощать, — шепотом ответила она, — Это только моя вина. Мне следовало довериться тебе, и тогда ты знала бы, что нет причин для тревоги.

Снаружи, под окном, послышался мужской кашель, и обе женщины сразу насторожились.

— Вот, съешь этот хлеб и сыр, а я пока расчешу тебе волосы, принцесса, — прохрипела Изабель, повышая голос, чтобы ее с легкостью можно было услышать с улицы.

— Да, расчеши, — громко ответила Кики властным тоном. — Тебе давно уже следовало прийти. Мне пришлось ждать! Похоже, ко мне здесь все относятся без должного уважения, даже слуги!

Кики сморщила нос и показала окну язык. Изабель зажала ладонью рот, чтобы не рассмеяться.

— Я вовсе не хотела проявить неуважение к тебе, — громко прогудела Изабель.

— Ой, хватит болтать! Я хочу позавтракать в тишине, так что причесывай меня молча!

— Как пожелаешь, принцесса, — заорала Изабель.

И женщины весело переглянулись.

Кики жевала хлеб с сыром, а Изабель осторожно распутывала и причесывала ее длинные волосы. Кики сразу стало легче, когда она поняла, что ни Изабель, ни другие женщины ее не предавали, и теперь мысленно перебирала в уме варианты выхода из сложившейся ситуации. Вдруг она резко повернула голову, и Изабель уронила гребень.

— Изабель, ты ведь не думаешь, что я — воплощенное зло? — спросила Кики, стараясь говорить как можно тише, чтобы ни один из тюремщиков ее не услышал.

Изабель нахмурила морщинистый лоб.

— Нет, — тихо сказала она, — У тебя, правда, немного странные взгляды, но сердце доброе, и ты искренне любишь Богоматерь.

Кики кивнула.

— Если я попрошу поверить мне, пусть даже я скажу нечто такое, что покажется тебе невероятным или даже пугающим, — ты поверишь?

Глаза Изабель расширились от страха и удивления, но все же старая служанка кивнула и прошептала одно-единственное слово:

— Да.

— Тогда слушай, я расскажу тебе все.

Кики начала со своего дня рождения, постепенно продвигаясь вперед. Ей показалось забавным, что Изабель сочла куда более невероятным неживое существо, летающее в небе, нежели Сарпедона или то, что Кики и в самом деле Ундина, настоящая русалка, хотя Кики и согласилась со старой служанкой, что аэроплан — штука просто чудовищная. Когда же Кики заговорила о своей любви к Дилану, Изабель кивнула и задумчиво улыбнулась. Единственное, в чем Кики не была откровенна, так это описание встречи с Геей. Она побоялась, что старая женщина окажется не способна принять такую богато. Кики не пропустила эту часть рассказа, она просто заменила имя богини. Говоря о Гее, она называла ее Святой Матерью. Изабель всей душой верила в силу Девы и не усомнилась в связи Кики с ней.

— Значит, ты должна искать убежища здесь до тех пор, пока Святая Мать не будет уверена, что Сарпедон больше не угрожает тебе, А потом ты сможешь соединиться с Диланом, сказала Изабель, когда Кики наконец завершила свою историю. Старая женщина крепко сцепила руки, как будто стараясь унять дрожь, но ее взгляд был ясным и твердым.

— И мне необходима свобода, чтобы добраться до океана, — добавила Кики.

— Думаю, мы сумеем тебе помочь, — задумчиво произнесла Изабель. И хитро улыбнулась девушке. — Мужчины слишком заняты, чтобы надзирать за женщинами, даже за принцессами. Такая работа больше подходит простым служанкам.

Кики радостно вздохнула, ей стало, легко.

— Спасибо, Изабель! Я знаю, что тебе, должно быть, трудно было поверить во все это. Но ты поверила, а это значит, что ты мне доверяешь.

Изабель сжала плечо девушки.

— Не думай об этом.