— Я хотела сказать, что мы должны начинать представление, — усмехнувшись, пояснила Кики и чуть не сказала «запудрим им мозги», но вряд ли у нее было время объяснять еще и это выражение.

На лице Изабель отразилась решительность.

— Наше шоу, — прошептала она, и женщины вышли в коридор.

— Следуй за мной к настоятелю, — сказал страж, — Они с сэром Андрасом примут тебя в передней.

Кики понятия не имела, что это за «передняя», но лишь коротко кивнула воину и пошла за ним. Изабель хромала позади. Воин повел их через лабиринт коридоров. Когда Кики уже начала думать, что окончательно запуталась в этих переходах, воин остановился перед большой деревянной дверью. И два раза стукнул в нее.

— Входи! — донесся изнутри высокий голос настоятеля.

Кики заколебалась лишь на мгновение, но тут же широким шагом вошла в комнату. Помещение оказалось большим, и Кики с удивлением отметила, что на первый взгляд оно выглядит довольно уютным. Весело горел огонь в очаге, несколько металлических канделябров стояли между обтянутыми отличной тканью креслами и полированными столиками. Но тут внимание девушки привлекли стены комнаты. Камни, из которых были сложены эти стены, сплошь были покрыты резными изображениями различных страданий — вроде тех, что украшали наружную стену церкви. Кики с трудом отвела от них взгляд.

— Можешь подойти, принцесса Ундина. — Настоятель коротко взмахнул рукой.

Он сидел на возвышении, где был установлен затейливо изукрашенный стул, похожий на трон. Все это располагалось в дальнем конце комнаты, так что настоятель сидел лицом к остальным креслам и ко входу. Сэр Андрас стоял справа от него, молчаливый и самодовольный. Слева от настоятеля выстроились четыре монаха. Но лишь аббат Уильям посмотрел прямо в глаза девушке.

Кики, готовая к битве, решительно двинулась вперед. Изабель остановилась у стены, едва войдя в комнату.

— Я восхищена этой чудесной обстановкой, — Кики небрежным жестом обвела кресла и большие подсвечники, — Мне приятно видеть такие роскошные вещи, хотя я и удивлена, обнаружив их в монастыре.

Настоятель напряженно выпрямился при этих словах, его бледные щеки неожиданно порозовели, словно отразив алый цвет рясы.

— Все это — дары моего благодетеля, и хотя я прекрасно мог бы обойтись и без этих предметов, было бы невежливо отказываться.

— Благодетель? — Кики недоуменно нахмурилась, — А я так поняла, что этот монастырь принадлежал матери сэра Андраса, так что не лучше ли сказать «благодетельница»?

Рыцарь поспешил вмешаться:

— Этот монастырь принадлежал семье моей матери, а после свадьбы перешел к моему отцу — Красивое лицо сэра Андраса искривилось в высокомерной усмешке — Женщины не могут владеть имуществом. То, что принадлежит жене, по праву и по закону всегда будет принадлежать ее мужу.

Как это удобно для мужей! — воскликнула Кики, не глядя на сэра Андраса.

— Мы здесь не для того, чтобы обсуждать права и имущество мужей и жен, как бы ты ни нуждалась в подобных разъяснениях, — Аббат Уильям говорил очень резко, — Мы здесь для того, чтобы разобраться с твоим поведением, принцесса Ундина.

— Ну, тогда наша встреча будет очень недолгой. Я не вижу в своем поведении ничего такого, с чем надо было бы разбираться — Кики царственно наклонила голову — Надеюсь, ты неплохо проведешь день, аббат Уильям.

Но едва она собралась повернуться и уйти, как аббат заговорил снова, остановив ее. И ненависть, звучавшая в его голосе, заставила Кики похолодеть.

— Ты не уйдешь, пока я не позволю тебе этого!

Кики замерла на месте, не в силах отвести взгляд от побагровевшего лица настоятеля.