При этом заявлении сэр Андрас замер, как будто не дыша, а от лица настоятеля отлила кровь, и его кожа стала восковой.

Улыбка Кики была весьма высокомерной.

— Я уже послала ему известие о себе. Ваши рыбаки были отчасти правы в своих донесениях; жаль только, что суеверия настолько затмили их умы, что они не поняли, кого видели. А это были мои люди, искавшие дочь их любимого короля. Прошлой ночью они меня нашли, и именно тогда ко мне вернулась память. Вы и сами это знаете, потому что пристали ко мне тогда, когда я возвращалась с берега. — Девушка резко рассмеялась, — Как вы думаете, почему бы меня так тянуло к воде? Это мои владения! Очень скоро мой отец прибудет за мной, — Гнев Кики, казалось, заполнил всю комнату — Если вы причините мне вред, он выпустит своих берсеркеров, и они просто уничтожат вас всех!

В комнате было очень тихо. Сэр Андрас и настоятель осторожно переглянулись.

— Но если твой отец — король Канут и его люди были здесь прошлой ночью, почему ты осталась? — спросил сэр Андрас.

Кики презрительно фыркнула.

— Принцессу викингов нельзя увезти ночью, как безродную служанку. Я послала весточку отцу, что меня спасли и я здорова и невредима. И я знаю, что он захочет сам явиться за мной, чтобы отблагодарить тех, кто обо мне позаботился.

И наказать тех, кто поступил наоборот…

Невысказанные слова как будто повисли в наэлектризованном воздухе вокруг Кики.

— Если даже вы не верите мне, разобраться во всем нетрудно. Просто подождите. Если я говорю правду, мой отец вскоре прибудет и вы будете вознаграждены. Если я лгу, если я не принадлежу к могущественному роду, за мной никто не придет, и уж тогда вы сможете наказать меня, как того требуют ваши сердца. — Кики, вскинув брови, посмотрела на рыцаря, — А что-то мне подсказывает, что тебе очень и очень пригодились бы деньги моего отца.

Рыцарь и настоятель снова переглянулись, и Кики с облегчением заметила, что священник как будто сумел взять себя в руки.

— Мы, разумеется, не хотим ничего дурного дочери короля, — сказал аббат Уильям. И снова посмотрел на сэра Андраса; тот в ответ коротко кивнул. — Мы предоставим тебе убежище на то время, которое потребуется твоему отцу, чтобы приехать за тобой.

— Но не более чем на две недели, — добавил сэр Андрас.

Настоятель торжественно кивнул.

— Да, две недели. Если за это время король Канут не прибудет за тобой, мне ничего не останется, как только подвергнуть тебя следствию на предмет ереси и ведьмовства.

— Я согласна, — величественно кивнула Кики.

— А пока король Канут не явится в Калди, ты останешься в своей комнате под охраной. Мы должны быть уверены, что ничего дурного не случится с такой ценной леди, — сказал священник.

Кики снова испугалась. Ее хотят запереть в комнате? Сердце девушки забилось быстрее.

Она прямо посмотрела в змеиные глазки настоятеля.

— Я принцесса уикингов… мне необходимо куда больше свободы, и я требую ее! Если вы запрете меня в комнате, я пожалуюсь отцу, что вы обращались со мной как с пленницей, а не как с гостьей. Вряд ли он захочет вознаграждать тюремщиков.

— Ундина… — Сэр Андрас уже не гневался, но снова был готов поучать. — Уверен, ты согласишься, что мы должны заботиться о твоей безопасности, особенно теперь, когда ты заявила о благородстве твоей крови.

— Да, но…

Андрас не дал ей высказаться.

— Отлично. Значит, ты поймешь и то, что, если захочешь выйти из комнаты, тебя должен сопровождать вооруженный воин.

Кики вскинула голову.

— Я вас так пугаю?

— Тебя так защищают.