— Сэр Андрас, принцесса… — начала было Изабель, но рыцарь перебил ее:

— Возможно, принцесса не так бы утомилась, если бы прошлой ночью не бегала по двору.

Кики вздохнула и через голову надела монашеский балахон. Не обращая внимания на умоляющий взгляд Изабель, она быстро подошла к двери и распахнула ее во всю ширь. Сэр Андрас стоял, уперев руки в бока, его лицо сердито пылало. Он позаботился о том, чтобы выглядеть как можно лучше — побрился и надел то самое красивое одеяние, в котором был в день их первой встречи. Кики испугалась, подумав, что рыцарь явился искать ее расположения… точнее, получить его силой.

Разве она не была его пленницей, а может быть, и опасной колдуньей?

Потом Кики вдруг поняла, в чем дело, и удивленно моргнула. Сэр Андрас ведь говорил настоятелю, что ему придется поскорее определиться, то ли он женится на девице, то ли просто потребует за нее выкуп. Видимо, он склонился в сторону брака и решил приступить к ухаживаниям. Наверное, правило большого пальца перевесило и языческие наклонности девушки, и ее несдержанный язычок. Кики подумала, что ей, судя по всему, следует чувствовать себя польщенной. Но вместо этого ее охватило раздражение. Ему была нужна не она, ему нужна была этакая средневековая Барби.

— Сэр Андрас, я устала до изнеможения, потому что всего за один короткий день я и вспомнила свою жизнь, и выслушала обвинения в колдовстве, и поработала на славу в церкви, которая, похоже, была заброшена не один десяток лет. Думаю, даже мужчине такой денек мог показаться утомительным, — сказала она, стараясь, чтобы ее тон звучал не слишком саркастично.

Сэр Андрас, как будто не вполне владея собой, пожирал взглядом ее лицо — высокие скулы, нежные щеки и полные, чувственные изгибы губ. Потом его глаза обратились к длинной безупречной шее, потом пылко уставились туда, где в разрезе рубахи виднелась открытая гладкая кожа. Рыцарь облизнул губы.

Кики присмотрелась к нему повнимательнее. Как далеко могло зайти влияние Сарпедона? Глаза рыцаря выглядели вполне нормальными, и лицо было его собственным, не искаженным, но отражалось на нем лишь грубое желание, а это было не совсем обычно для рыцаря. Ведь даже после того, как им овладевал Сарпедон, рыцарь держался вежливо и осторожно; он, похоже, не считал возможным таращиться во все глаза на девушку, к которой намерен посвататься.

— Верно, Ундина, день у тебя был трудный. Но я помню, как совсем недавно ты говорила, что находишь весьма приятными долгие прогулки, даже когда устаешь, — не отступал рыцарь. — Вот я и прошу тебя погулять со мной, принцесса Ундина, — Он протянул мускулистую руку, как будто не ожидал ничего иного, как радостного согласия.

— Не этим вечером, но спасибо за приглашение.

Изабель встревоженно придвинулась к девушке, когда, услышав отказ, сэр Андрас потемнел от гнева.

— Я, как рыцарь и джентльмен, приглашаю тебя на прогулку, а ты меня отвергаешь? — с недоверием спросил он.

— Мне всегда казалось, что если даме задают вопрос, она вправе ответить либо «да», либо «нет», — терпеливо произнесла Кики. Она вовсе не лгала рыцарю. Она действительно отчаянно устала и не хотела ничего, кроме как допить принесенное служанкой вино и упасть в постель. — Я совсем не отвергаю тебя, я просто использую свое право.

— Тогда я, как джентльмен, воспользуюсь своим правом защитить тебя от твоей собственной неумеренности, чтобы ты не была такой утомленной и смогла прогуляться со мной. Сегодня и каждый вечер впредь и у твоей двери, и под твоим окном будут стоять стражи, чтобы ты не переутомилась, бегая по морскому берегу, — бесцеремонно и решительно заявил рыцарь, — Значит, до завтра, принцесса Ундина.