Тюрбан продолжал двигаться.

— Мне кажется, она вас не слышит.

— Вы правы. Тетушка абсолютно глухая.

— О! Зачем же вы тогда ее зовете?

Вопросы Софии выводили Люси из себя. Однако она старательно держала язык за зубами, боясь вспылить. Люси не любила, когда ее выставляли полной дурой. Она ускорила шаг, оставив Софию позади.

Неожиданно ее нога в чем-то запуталась, вокруг лодыжки Люси затянулась петля, и девушка упала на устланную опавшей листвой землю. Это были расставленные на дичь охотничьи силки.

Люси попыталась освободить ногу, но только сломала ноготь на указательном пальце. При каждом движении петля затягивалась еще туже, и через пару секунд тонкая прочная веревка больно впилась в кожу Люси чуть повыше лодыжки.

Люси чертыхнулась. В этот момент к ней подоспела София.

— Люси, что с вами?

— Я попала в силки, — сказала Люси, пытаясь подсунуть палец под веревку на ноге. — Вы видели тетю Матильду?

— Нет… То есть да.

— Будьте так добры, проследите за ней.

— Мне кажется, в этом нет необходимости.

— Не спорьте со мной! — сердито пробормотала Люси. Расшнуровав ботинок, она сняла его и стала стаскивать петлю со ступни, обтянутой гладким чулком. — Мне лучше знать, что делать в такой ситуации! Я не хочу лишиться тетушки. Ступайте, а я скоро отправлюсь следом за вами.

— Не беспокойтесь. Вашу тетушку уже нашли.

Люси подняла глаза и с досадой взглянула на Софию. У нее на языке так и вертелось колкое замечание, но она сдержалась.

Вскоре послышались шаги, и за деревьями раздался голос Тоби. Повернув голову, Люси увидела четырех джентльменов. Генри и Феликс вели под руки тетю Матильду.

— Привет, Люси, — сказал Генри. — Тебе нужна помощь?

— Нет! — резко ответила Люси. Ей удалось наконец снять петлю с ноги. Отбросив ее в сторону, она снова надела ботинок. — Я попала в силки. Я следила за тетей Матильдой и не видела, куда ступаю.

— Кто ставит силки в этой части леса? — удивился Феликс.

Генри пожал плечами:

— Фермеры, наверное.

— Браконьеры, ты хочешь сказать? — уточнил Джереми.

— Да, если называть браконьерами людей, ставящих время от времени силки на зайцев, чтобы прокормить свои семьи. Я предпочитаю закрывать на это глаза.

— Браконьерами называет их закон, а не я, — сказал Джереми. — Это твоя земля. Если ты закрываешь глаза на закон, значит, поощряешь беззаконие. И от этого, — Джереми кивнул на Люси, — страдают люди.

Генри хмыкнул:

— Закон может отправить человека в тюрьму из-за кражи пары жалких зайцев. Неужели я должен лишиться всех своих арендаторов только из-за того, что они позарились на живность в моем лесу? Здесь у нас не Кембридж, и я прошу тебя не читать мне лекций. Ты правильно сказал: это моя земля. Что касается Люси, то с ней все обошлось.

Джереми сжал кулаки от злости.

— Откуда ты знаешь? Ты даже не поинтересовался у нее, как она себя чувствует!

— Не только Генри, — вмешалась Люси. — Никто из вас не спросил меня об этом.

Феликс подал ей руку, и она, держась за нее, поднялась на ноги и отряхнула юбку.

— Со мной действительно все в порядке, — сказала Люси. — А посадить в тюрьму следовало бы не фермеров, а сиделку тети Матильды. Я не шучу, Генри! Тетушка сбегает в лес уже третий раз в этом месяце.

Все взоры обратились к тете Матильде, которая, воспользовавшись остановкой, достала из кармана заветную табакерку.